Некромант замолчал, дожидаясь пока эффект от его слов дойдёт до разума полукровки. Он ждал логичного вопроса, который всегда следовал в таких случаях от других людей, что если некроманты такие сильные, то почему они не правят этим миром, но его не последовало. Видимо власть над миром было последним, что сейчас интересовало его ученика.
— А что вот это? — Привстав со своего места, Дарик ткнул указательным пальцем в маленький кружок в центре построения, из которого, как лучи исходили в стороны стрелы ветров.
— Корень ветров, Сила Равновесия, сосредоточение всех магических Сил, — охотно пояснил Мардоний, — хотя, некоторые зовут это место Хаосом.
— А какое из определений верное? — Покивав, на всякий случай уточнил полукровка, на что последовал чёткий ответ
— Все.
Некромант снова обернулся, вглядываясь в сторону села и прикрывая козырьком ладони от слепящего солнца глаза. Загребая ногами песок, к ним торопливо приближался высокий старик в белых одеждах — теперь его уже отчётливо видел и поднявшийся со своего места Дарик. Бугристое чернокожее лицо, под зелёной чалмой, белая густая борода и широкие, будто приляпанные губы. К ним, улыбаясь, шёл улле-Эфеби…
Книга Нуримана выпрыгнула из рук подскочившего Дарика и, горестно трепеща страницами, птичкой улетела в дальний угол. Сон таки сморил Борагуса за чтением, наложив недавние события на давние воспоминания, потому, что вышедший к ним тогда священник не был убитым неделю назад проповедником. Однако не сон заставил полукровку так резко проснуться, а нехорошее чувство, что в комнате он теперь находится не один.
Сердце его бешено колотило, грозя выпрыгнуть из груди, пальцы сами собой стискивались на поясе, ища рукоять сабли, а взгляд шарил по сторонам, упорно никого не находя в пустой комнатке. Может быть, это духанщик подкрался к двери и шпионит за ним? Откинув в сторону подушку, Дарик схватил лежащие под ней ножны с саблей и в один прыжок преодолел отделяющее его от двери расстояние. Выдернув кинжал из щели между косяком и дверью, полукровка пинком распахнул её вовсю ширь и… Никого! Коридор был пуст, но ощущение чужого присутствия упорно не желавшее покидать Дарика усилилось ещё больше. Теперь он чувствовал это так словно кто-то стоял за его спиной. Поддавшись внезапному импульсу, Борагус быстро обернулся, бросая опасливый взгляд себе за спину и, в тот же момент, с испуганным воплем подскочил на месте, потому, что над его кроватью, прямо в воздухе висел улле-Эфеби, убитый им пять дней назад!
Проповедник выглядел так, будто шагнул в реальность прямиком из его сна. Та же перетянутая кушаком белая рубаха-юбка и зелёная чалма на голове. Не было никакого погребального савана или кровавых пятен на месте смертельных ран на одежде, которыми так любят хвастать приведения. Он казался живым и реальным, как если бы никогда не умирал.
Дарик попятился спиной вперёд, едва не упав, запнувшись о брошенную в коридоре циновку. Выставив перед собой саблю в дрожащей руке, будто оружие могло послужить ему щитом, он круглыми глазами смотрел как улле медленно опускался на пол. Не к каждому убийце являются его недавние жертвы — ещё меньше находится среди них тех, кто воспримет это спокойно.
— Какого демона?!! — С нарастающими в голосе нотками истерики, воскликнул полукровка, как только Эфеби коснулся мягкими остроносыми туфлями выцветшего ковра на полу комнаты. — Что тебе надо?!
Дух не ответил, лишь осуждающе покачал головой, в ответ на упоминания демонов. Шагнув вперёд, он скрестил руки на животе и… и дальше, мужество, не изменявшее Дарику всю его жизнь, на этот раз не выдержало испытания. Он бы не спасовал, явись к нему зубастый упырь или оживший мертвяк — с ними можно было положиться на собственные руки и честную сталь, но бесплотный противник, которого не способно поранить простое оружие, повергал Дарика в трепет. Ноги сами понесли полукровку прочь, вынеся его в общий зал, наполненный дымом кальяна и чадом забитого очага. Перемахнув с разбегу через чей-то низенький столик, Борагус задел ногами кувшин с кислым вином, перевернув его содержимое на посетителя, вызвав у последнего целую бурю неописуемых эмоций. Народу вокруг было не много — человек пять-шесть и один, уже знакомый Дарику, хафаш, но публикой они были особенной, которая предсказуемо отреагировала на внезапное появление мужика с оружием в руках и безумной мутью во взоре. Звон бьющейся посуды слился с лязгом выхватываемых клинков, а вал проклятий, обрушившихся на голову полукровки, заглушил натужный кашель подавившегося затяжкой вампира.
