— Ну вот, миледи, я налила ещё две чашки чая, — проворчала Дора. Она уже было направилась к дверям, чтобы взглянуть, как идут дела на кухне, когда почти у входа столкнулась с высоким, закутанным в плащ мужчиной. Он скинул шляпу с обвисшими полями и опустил высокий воротник плаща и в ту же минуту у женщины вырвался испуганный крик. Слишком хорошо помнила она эти светлые, как расплавленное серебро, глаза. Страх её ничуть не уменьшился, когда вслед за высоким мужчиной в комнату вошел крохотный кривоногий человечек, держа на руках кота, огромное животное, чьи прищуренные светло-зеленые глаза немедленно уставились на оробевшую хозяйку. Его лицо было также хорошо знакомо Доре Лэскомб. Были когда-то времена, когда все её девичьи мечты были связаны с этим человеком. О седине она тогда и не думала, ведь в те годы сама она была ещё пухленькой девушкой с розовыми щечками.
— Миссис Лэскомб, не так ли? — услышала она холодный голос над своей головой, — Сколько лет прошло, мадам!
Но Дора Лэскомб оцепенела на месте, так что вполне могла сойти за того несчастного обледеневшего епископа, в память о котором был назван этот трактир.
— Боже милостивый! — только и смогла пролепетать бедная женщина, а увидев, что губы Данте Лейтона искривила так хорошо знакомая ей улыбка, она почувствовала себя совсем неуютно. Господь спаси и помилуй нас грешных, да ведь он, этот дьявол, стал ещё красивее, чем в двадцать лет, если только такое возможно, с суеверным ужасом подумала она.
— Чего-то подобного я и ожидал, когда решил вернуться в Мердрако, — тихо промолвил он, — Дурак я был, если надеялся, что за столько лет что-то могло измениться!
Дора Лэскомб только хлопала глазами, похоже, как испуганная сова, но от Сэма Лэскомба этого ожидать не приходилось. Снизу доносился его голос, он оглушительно звал жену, чтобы поделиться новостью о своих постояльцах. Видно кто-то из прислуги Лейтона упомянул имя своего хозяина.
— Дора? Дора? — завопил Сэм Лэскомб, вихрем ворвавшись в комнату и случайно задев локтем высокого мужчину, который, вздрогнув, повернулся к нему лицом, .и Сэм понял, что сбылись худшие из его страхов. Он боялся даже думать о том, в какую ярость придет Джек Шелби, когда узнает, что Данте Лейтон вернулся в родные места, а он, Сэм, предоставил ему кров и пищу.
— Я хотел убедиться собственными глазами, — проворчал он, недоверчиво уставившись на высокого мужчину и пожирая глазами каждую черточку его сурового лица. — Лорд Джейкоби!
— Да, и поверь, мне очень приятно вновь увидеть тебя, Сэм Лэскомб, — произнес Данте и вспомнил, сколько раз он в прежние времена он, промерзнув до костей на обратном пути из Вестли Эббот, заворачивал в трактир, чтобы пропустить стаканчик бренди в «Могиле епископа».
Похоже, Сэма тут же поразила та же странная болезнь, что и его достопочтенную супругу. Он так же принялся разевать рот, но не мог выдавить из себя ни звука, пока его взгляд не упал на коротенькую фигуру, выглядывавшую из-за плеча Данте Лейтона. Голос немедленно вернулся к нему и трактирщик схватился за голову, — Так и знал! — оглушительно завопил он, насмерть перепугав старого Ямайку, безмятежно дремавшего на руках у Кирби. Как молния, тот проскользнул между ног у Лэскомба и скрылся под стулом Реи.
— Я знал, что видел где-то этого кривоногого коротышку! Ах, Кирби, старый прохвост, да ты ничуть не изменился за эти годы! — вскричал Сэм, и только они с Кирби знали, что это — радость или негодование. — Да уж, я должен был догадаться, что вы с ним повязаны одной веревочкой, где ты, там и твой хозяин!
— Кое-кому из нас хорошо известно, что такое истинная верность, — невозмутимо заявил Кирби, разглядывая взволнованного старика. Хоть они в молодости и были закадычными приятелями, но Сэм явно поторопился поверить всему, что злые языки болтали о его господине. — Выходит, не зря я сомневался, что этот трактир — достаточно хорошее пристанище для нашего капитана и его леди, — продолжал он, бросив неодобрительный взгляд вокруг на чистенькую, уютную комнату, будто не ожидая встретить здесь достойный прием.
— Довольно, Кирби. Мы остановимся на ночлег в «Могиле епископа», — оборвал его Данте, — Не так ли? — с нажимом спросил он, взглянув на хозяина и его супругу, — Или вы предпочтете, чтобы я забрал своих людей и немедленно уехал отсюда? — с таким достоинством спросил он, что Сэм невольно устыдился.
— Мне хочется, чтобы ты кое-что понял, Сэм Лэскомб, прежде, чем решишься сделать глупость, — как ни в чем не бывало продолжал Кирби. — Лорд Джейкоби — теперь весьма богатый и уважаемый джентльмен. Думаю, его тестю не очень-то понравится, если его дочь и внука заставят уехать из дома в такую дьявольскую ночь. Разве я ещё не сказал тебе, что леди Рея Клер Джейкоби — родная дочь герцога и герцогини Камаре? — невозмутимо объявил Кирби, лукаво усмехнувшись про себя, когда услышал ошеломленный вздох Доры.
— Мы, разумеется, ни за что не останемся здесь, если хозяева что-то имеют против, — заявила Рея, голос её был холоден и сух.
