— Ну же, Сэм, очнись, — проворчала Дора, отнюдь не нежно тыча мужа локтем в бок, — Ведь ты же не осмелишься указать им на дверь! Им надо где-то переночевать! Взгляни только на бедного крошку, который так сладко спит в своей колыбельке! Неужели у тебя хватит жестокости выгнать бедного малютку в дождь и холод?! А её милость — за разве у кого поднимется рука отказать такой нежной и милой леди, и ведь подумай, Сэм, она, бедняжечка, только недавно стала матерью! А взгляни на этих ребятишек — они от холода посинели точно сливы! — решительно буркнула Дора. Впрочем, ей было хорошо известно, что долго убеждать мужа не придется. Он был далеко не глуп, и если к тому же уразумеет, что вряд ли умно наживать врага в таком человеке, раз уж счастье вновь улыбнулось маркизу Джейкоби, и он решил навсегда осесть в своем родовом замке Мердрако. Пусть этот Джек Шелби катится к дьяволу в преисподнюю, с неожиданной яростью подумала Дора.
— Никто никогда не сможет обвинить Сэма Лэскомба в том, что он не решился дать приют усталым путникам, — решительно заявил тот. Бросив ещё один взгляд на маленького человечка, который по-прежнему горделиво выпятив грудь, стоял возле Данте Лейтона, он невольно дернулся. Чего бы не дал достойный трактирщик, чтобы потянуть его в сторону и, если понадобится, воспользоваться старой дружбой, и выудить из прежнего приятеля все новости о том, что случилось в последние годы с маркизом Джейкоби.
Алистер Марлоу и Френсис Доминик облегченно вздохнули и переглянулись. Ни одному из них не улыбалось вытащить шпагу из ножен — или вновь вскарабкаться на усталого коня, чтобы ехать дальше. Оба устали и только и мечтали о том, чтобы поесть и согреться в теплой постели.
Конни Бреди и юный Робин обменялись кривыми усмешками, надеясь, что капитан знает, что делает. Именно об этом без устали твердил молодому лорду бывший юнга. Может, теперь он поверит в это, подумал Конни, выкинув из головы все тревоги и снова поворачиваясь к жарко пылавшему огню в камине.
— Ну, как себя чувствует мой юный родственник? — спросил Френсис, подсаживаясь к сестре.
— Уснул наконец. Думаю, он не успел замерзнуть. Как только стемнело, я закутала его как можно теплее, — успокоила его Рея, бросив украдкой взгляд на мирно спящего малыша.
Френсис покачал головой. Ему до сих пор не верилось, что его младшая сестренка стала матерью. Он ещё помнил, как всего год назад она требовала, чтобы он вытащил из придорожной канавы двух чуть не захлебнувшихся щенков. Да, из неё получится хорошая мать, решил он. Такого доброго сердца, как у его Реи, нет ни у кого в целом свете. Бросив исподлобья встревоженный взгляд на хмурое, озабоченное лицо своего зятя, юноша с холодной решимостью поклялся в душе, что Данте Лейтону придется иметь дело с ним, если только тому придет в голову чем-то обидеть Рею. Теперь он был рад, что решил сопровождать сестру, ведь при одном только имени Данте Лейтона с местных жителей мигом слетает все гостеприимство.
— Устраивайтесь поудобнее, господа. Сейчас Дора принесет горячий ужин, — приветливо произнес Сэм. Не обратив ни малейшего внимания на раздосадованное лицо жены, он схватил её за руку и выдворил из комнаты. Слава тебе, Господи, что на дворе буря, с облегчением подумал он. Может быть, пронесет, и в такую ночь никому больше не придет в голову появиться в трактире. Он вспомнил, чем рискует, если на его несчастье, в трактире появится человек, которого он боялся больше всего на свете, и похолодел от ужаса.
Прошло не больше двух часов. Данте Лейтон стоял возле узкого окошка в отведенной ему комнате, молча вглядываясь в кромешную тьму за окном. Зловеще выл ветер, по-прежнему сотрясая стены небольшого трактира.
Уютно свернувшись клубочком на широкой, мягкой постели, Рея мягкими неторопливыми движениями расчесывала спутавшиеся за дорогу волосы. Отбросив за плечи тяжелые, сверкающие пряди, она взглянула на мужа.
— Куда ты смотришь? — спросила она, ведь для неё за окном не было ничего, кроме темноты.
— На Мердрако.
— Он там, за окном?
— Да. Даже сейчас, когда я не вижу его, я чувствую, что он там. Ночь может сделать его невидимым для моих глаз, но я чувствую — он там, ждет моего возвращения!
Он ещё долго стоял у окна и Рея встревоженно вглядывалась в его темную фигуру, безмолвной тенью застывшую в ожидании рассвета. Вдруг он резким движением задернул шторы, отгородившись от бури и ветра. В слабом свете мерцающей у постели свечи и почти погасшего огня в камине выражение его лица было непроницаемым.
Усевшись на край постели Данте осторожно забрал щетку из рук жены и принялся медленными, ласкающими движениями расчесывать шелковистые, пышные волосы. Вскоре его рука обвилась вокруг хрупкой талии Реи и он привлек её к груди. Голова её с усталым вздохом легла ему на плечо и Рея блаженно замурлыкала, почувствовав, как горячие губы мужа скользнули по её щеке.
