– Думаешь, ты или твой новый знакомый – в безопасности? Если я не убил его сейчас, вовсе не значит, что этого не случится. Проходит немного времени, и ты забываешь все, что я тебе говорил. Все, о чем предупреждал.
– Мне легче думать, что этого не было.
– Потому что тебя так приучили. Как ты думаешь, я реален?
– К сожалению, да.
– Уверена? Может, ты сейчас одна едешь в лифте.
– Я ни в чем не уверена.
– Это ты уже говорила, пусть и не мне. Неужели с тех пор ничего не изменилось и ты не продвинулась дальше?
– Продвинулась. Подальше от тебя.
– У тебя почти получилось, но есть вещи неизбежные, как притяжение. Ты вернулась, значит, сама этого захотела – осознанно или нет. Признай мою власть над собой.
– У тебя нет власти надо мной, – монотонно ответила она, стараясь не смотреть на него.
– Довольно игнорировать очевидное. Тебе же самой станет легче.
– С каких пор тебя заботит мое состояние?
– Фаина… – горько выдохнул юноша и нахмурил густые брови.
Мужские пальцы потянули подбородок вверх, заставили встать на носки. Поцелуй был тем, чего она меньше всего сейчас ожидала, и потому не успела среагировать.
Впрочем, жалеть об этом не пришлось.
Когда он нежно коснулся губами ее кожи, словно бы столб яркого света пробил девушку насквозь, тело наполнилось энергией и теплом. Юноша обвил Фаину тугими лианами рук, подтягивая к себе. На вкус и на ощупь он оказался приятнее обычных парней – кожа его лица, губ, шеи и скул была упругой, шелковистой и сладковатой, а запах тела вызывал эйфорию нервных окончаний.
Пары секунд хватило, чтобы в тесной кабине лифта занялось опасное пламя.
Они так увлеклись друг другом, что позабыли о взаимной неприязни, которая подстегнула их на этот шаг. Ян, неожиданно ласковый, вскоре переключился на ее шею и плечи, и Фаина совсем перестала что-либо контролировать – в этом не было уже ни смысла, ни потребности.
– Х-ха… а-а-а… блять…
Лифт несся вниз, как будто сорвался с лопнувшего троса. Уши закладывало, словно стремительно идешь ко дну, потому что сквозь водную толщу тебя жадно утаскивает за ногу чернильное чудовище.
Опомнилась Фаина лишь в тот момент, когда Ян вытолкнул ее наружу.
Он тяжело, с хрипами дышал и еле стоял на ногах, обеими руками упираясь о стены лифта, – прекратить безумие, которому они предались, оказалось сложно даже для него. Или особенно для него? Прежде чем кабина закрылась, он тихо произнес:
– Уходи. Иначе быть беде.
Створки съехались, оставив на сетчатке глаза воспоминание о том, каким было его лицо мгновение назад. Страдающим. Исполненным боли.
Фаина покачнулась, оперлась о стену, постояла так немного, пытаясь прийти в себя, вернуть реальность под ноги.
Не получалось.
Никак не получалось.
Последняя граница между правдой и вымыслом стерлась только что. Дальше уже некуда. Но она улыбалась от счастья и чего-то еще, казавшегося ей до истерики смешным во всей ситуации. Стояла так и переводила дух, не в силах согнать ухмылку с одеревеневшего лица.
Затем Фаина осмотрелась – родной четвертый этаж. А неплохое вышло возвращение. Встретили на славу.
Срочно надо было в душ: с каждым шагом возрастал дискомфорт от намокшего нижнего белья. Под струей холодной воды (шла традиционная неделя отключения горячей) в голове прояснилось, вслед за чем в геометрической прогрессии стало расти отвращение.
Фаина порицала себя за проявленную слабость и мягкотелость. Конечно, это было приятно, иначе и быть не может, когда тебя целует тот, кто только что желал убить. Но ведь она совсем потеряла голову! Это недопустимо. А как же пламенные речи в стиле «я никогда не стану одним из его трофеев»? Где вся твоя гордость, вся ненависть и презрение к ублюдку-соседу, который невесть что о себе возомнил и всегда раздражал своим нарциссизмом?
Где же все это теперь? С влажными трусами отправляется в стирку? Зачем ты позволила ему это? Зачем ты придержала дверь лифта, если поклялась избегать его? Как допустила эту катастрофу?
Что будет дальше?
А дальше было вот что: Фаина сидела в комнате и занималась своими делами, следуя излюбленной стратегии «все это дерьмо меня не касается». А разве был какой-то иной путь? Она взяла йо-йо и провела около часа, тренируя обе руки по очереди. Это помогло ей обдумать все как следует.
Выводы сформировались такие:
во-первых, не воспринимать случившееся как нечто, что должно изменить ее жизнь, они по-прежнему друг другу никто и ничего не должны;
во-вторых, не думать о том, что будет дальше, а просто наблюдать и действовать по обстоятельствам;
в-третьих, не относиться к этому поцелую всерьез, ведь Ян весьма любвеобилен, вероятно, для него этот пустяк ничего не значит;
в-четвертых, не предпринимать каких-либо шагов к прояснению ситуации;
в-пятых, не допустить подобного в будущем.
