Однако временами, очень редко и по неизвестным признакам, мозг вычленял из общей звуковой дорожки нечто определенное. Например, всплеск воды в луже от касания детского резинового сапога. Или легкий звон колокольчика на входе в сувенирную лавку. Или асфальтодробилку где-нибудь на соседней улице. Или капе́ль кондиционеров, которыми, точно крупными уродливыми бусами, увешаны новостройки.
Складывалось впечатление, что Фаина находится в полутрансе и это стандартное состояние, в котором ей удобно существовать: мозг переходит в спящий режим и реагирует только на определенные раздражители, соотнося со своими потребностями. Однако иногда в этот раздел случайно попадает и всякий сор. В итоге Фаина не слышит и не замечает вещей очевидных, зато обостренно воспринимает то, на что окружающие не обратят внимания.
Но не обо всем этом размышляла Фаина, бредя по улице. Маховик с натужным скрежетом перемалывал воспоминания о вчерашнем поцелуе – каким он был жадным, влажным и волнующим.
На грани.
Если в тот день, когда Ян швырнул ее на кровать и поменял цвет кожи, все было не сном, получается, они целовались уже дважды. И как не похожи меж собою эти два раза. Тогда, возможно, один из поцелуев и правда придуманный.
Какой именно?
По пути к продуктовому ей повстречался Кирилл. Заметив соседа издалека, Фаина сначала не поверила глазам, затем ускорила шаг. В одной руке парень нес большой непрозрачный пакет с красной буквой, а другую прижимал к груди. Она была в гипсе, болталась на эластичной повязке через шею.
– Привет, что это с тобой?
– Здравствуй, да ничего особенного, – дружелюбно улыбнулся Кирилл. У него было хорошее настроение, что сильно диссонировало с внешним видом.
– Как ты умудрился? – предчувствуя дурное, спросила девушка.
– Это мы с Яном повздорили из-за тебя. – Кирилл даже не собирался утаивать правды, отчего Фаину бросило в жар.
– Что ты говоришь? Ян тебе… руку сломал? Из-за меня?
– Это мелочи, не переживай. Она очень скоро заживет.
– Ты в больнице-то был, Кирилл? Врач тебя смотрел?
– Конечно. Уже почти все срослось. Это ведь Ян сломал. А, ну ты же еще не знаешь. Как-нибудь потом поймешь. Обязательно поймешь.
– Господи, какой ужас… тебе больно?
– Уже нет. Но в тот самый момент боль была ужасная. Открытый перелом, много крови, знаешь… Неприятно, честно говоря. Я чуть сознание не потерял. В больнице сказали, что у меня был болевой шок. Ян постарался, чтобы я максимально помучился. Однако сейчас это не имеет значения. Главное, что мы во всем разобрались и свое наказание я получил. Теперь совесть меня не мучает.
– Наказание за что?
– За то, что трогал тебя. Не сдержался, поддался влечению.
– Кирилл… это ведь я ему рассказала. Со злости. Прости… Прости меня! Я же не знала, что он сделает с тобой такое!
– Фаи-ина! – расхохотался Кирилл, словно бы они обсуждали нечто забавное. – Да я еще легко отделался! Поверь. И ты ни в чем не виновата. Не имеет смысла что-то от него утаивать. Уже никто не виноват. Мы объяснились. Я все понял, он тоже.
– Тут, кажется, только я одна ничего не понимаю.
– Понимаешь. Ты тоже ВСЕ давно поняла. Зачем только сопротивляешься, неясно.
– Я слышала сегодня ночью, как стекло разбилось. Словно из окна выпал кто-то. Или это вы с Яном буянили? – лукавила девушка, прекрасно зная, что этой ночью в 405-й Ян принимал гостью.
– Нет-нет, это не сегодня ночью случилось, а на неделе, пока ты отсутствовала. Кстати, где тебя носило? Ян себе места не находил.
– Кирилл, мне пора. Мне очень, очень жаль, что так вышло. Тебе стоит написать на него заявление и снять побои.
– Постой, Фаин. – Он робко придержал ее за локоть. – У вас с Яном есть какие-нибудь подвижки?
– В плане?
– Чем закончилось ваше последнее общение?
– Ну… вообще-то мы… с ним… знаешь, я не хочу об этом.
– Я тебя понял. Что ж, похоже, все уже близко.
– Что это – все?
– Скоро все прояснится окончательно.
– Я не уверена, хочу ли знать правду. Мне страшно, Кирилл.
– Поверь, это не имеет значения. Все эмоции и страхи, которые ты сейчас испытываешь, все это шелуха, и скоро она осыплется. Останется лишь самое главное. Сердцевина.
– Знаешь, я… – Фаина коротко усмехнулась, – просто уже хочу, чтобы все закончилось. Меня это все вымотало.
– Тогда не сопротивляйся ему. Не усугубляй. Ты и так затянула.
– Что мне сделать, Кирилл? Дай совет.
– Приходи на спектакль. Он этого очень хочет. Он тебя
Девушка покивала, вынужденная согласиться с тем, чего не понимала до конца.
– Поверь мне, – смилостивился Кирилл и добавил чуть тише: – Все будет хорошо. Просто не упирайся и прими его. Это самое важное. Помни: все предрешено.
Он подмигнул ей напоследок и оставил одну. Фаина постояла еще немного, осмысливая услышанное и глядя внутрь себя, отчего взгляд ее сделался пустым.
Когда удалось сконцентрировать внимание на чем-то конкретном, оказалось, она вот уже несколько минут смотрит в одну точку, а люди боязливо проходят мимо, огибая ее по дуге, стараясь не прикасаться. Вот так задумываешься в толпе и сразу попадаешь в ранг городских сумасшедших или солевых наркоманов.
