На этом моменте Фаина отбросила памятку подальше от себя, повалилась на кровать и расхохоталась. Почему она не прочла ее раньше? Этого было вполне достаточно, чтобы сделать выводы.
Хорошо, допустим, она больна. Но усомниться в реальности Яна и всего связанного с ним – трудно. Он не может оказаться галлюцинацией: другие люди видели и слышали его, она прикасалась к нему.
Ян – существо из плоти и крови, кем бы он ни был там, внутри. Так что же из происходящего – реальность, а что – плод психического расстройства? Как разобраться в этом экспериментальным путем? Все гораздо хуже, чем предполагала Инесса Дмитриевна.
После заключения мирного соглашения с мучителем Фаина не ощущала, будто жизнь разительно изменилась.
Больше изменилось личное отношение к ситуации. На многие вещи теперь можно смотреть с молчаливым смирением, уже не рассчитывая на помощь извне. Пути назад все равно нет. Одно угнетает – спустя какой-то срок договор достигнет предела. Но соблюдение его условий позволяет хоть немного пожить спокойно и морально подготовиться.
Точно так же, как после возвращения из клиники, Фаина строила планы на период затишья перед разрушительной бурей, которой не ведал свет. Требовался срочный косметический ремонт – залатать все трещины, чтобы с достоинством встретить то, что надвигается.
Сложно понять, как провести отведенное время, чтобы ощутить всю полноту жизни, если прежде сидел за кулисами, не понимая, зачем вообще тебе дана возможность выступать на сцене, имеет ли это смысл. К чему привело подобное существование? Скоро с ней произойдет нечто ужасное, а она судорожно пытается напоследок ухватить побольше от блюда, которое так и не распробовала за двадцать с лишним лет.
Проводя день за днем в относительном спокойствии, девушка подготавливала себя к худшему. К чему стремится Ян? Морально уничтожить ее, превратить в свою рабу, слугу или протеже? Или принести в жертву.
Почему-то ей казалось, что логическим завершением их отношений должна стать смерть. Но, так как убить соседа у нее вряд ли получится, умереть, очевидно, придется ей. Эта догадка не покидала ее даже в моменты хорошего настроения, скрипела песком на зубах, мешала соринкой на ресницах.
Можно лишь догадываться, что конкретно для нее готовит тот, кого все зовут человеческим именем. У Фаины на этот счет имелись свои теории, и они в своей жестокости казались весьма близки к истине.
Спрашивать напрямую она не решалась, хотя могла. Могла в любой момент пойти к Яну и задать любой вопрос – ныне все преграды к прямым диалогам дымились в руинах. Он сам намекнул, что скрывать от нее правду уже не имеет смысла и он готов дать ответы, если только она хочет их услышать. Но Фаина не была готова ни к чему из того, что ожидало ее в ближайшем будущем.
Ей дали лишь намек на то, как все произойдет. Ключевой момент – это принятие. Фразочка из собраний для анонимных наркоманов. «Признай, что у тебя есть проблема, и только после этого двигайся дальше». «Принятие своей зависимости – главный шаг на пути к выздоровлению» и бла-бла-бла.
