– Тебе интересно, что я обо всем этом думаю? Я думаю, что я очень глупа, если не избежала твоего внимания, а, напротив, привлекла его. Хотя не раз видела, чем это заканчивается для девушек, и не планировала для себя такой участи. Думаю, что нахожусь в безвыходном положении, куда сама себя загнала, и теперь не знаю, что мне делать, зависит ли что-нибудь от моих поступков. Думаю, что у меня до сих пор есть очень много вопросов, но не знаю, хочу ли слышать на них ответы, и вообще – сумею ли задать их правильно. Думаю, что ты чертовски странный с перепадами своего отношения ко мне. Думаю, что я просто хочу отдохнуть морально от всего этого сюра, прежде чем начнется самое главное. Я не знаю, что это будет, но уверена, что оно состоится в ближайшем будущем. Какая-то финальная точка. Я думаю слишком много вещей одновременно, всех и не перечислить.
– Люди такие странные создания. И удивительные. Я полагал, что научился понимать вас, но чем больше слушаю тебя, тем менее в этом уверен.
– Почему ты не мог быть таким мягким, как сейчас, все время?
– Ответить на это сложно на данном этапе наших отношений. Возможно, позже ты узнаешь больше и все поймешь. Скажу лишь, что пробовал быть разным, подыскивая подходящую форму для своего содержания. Но, кажется, так и не нашел ее. Не понял, каково быть вами. Полноценно. А очень хотел бы. Можешь считать это чем-то вроде повышения квалификации в моей должности.
– Кем бы ты ни был, но, раз уж ты живешь среди людей, веди себя по-человечески.
– Научи меня.
– Что? Я? Но я не… умею.
– Ты говоришь, сейчас я мягкий, но я не знаю, что означает мягкость. У меня не выходит отпустить тебя. Мне хочется, чтобы ты всегда была поблизости. Хотя бы то недолгое время, что мне осталось пробыть здесь. И я должен провести это время правильно. Мне нужно во многом разобраться. Я надеялся на твою помощь.
– После всего, что ты со мной сделал, ты ожидаешь от меня добра и понимания?
– А что такое добро? Что такое понимание? Как это ощутить? За все время, что я нахожусь среди вас, пока никто не проявил их ко мне.
– А ты этого заслуживаешь?
– Не знаю. Наверное, нет. Это обязательно нужно заслуживать?
– Ты ведь вел себя как последний ублюдок. Сам делал все, чтобы к тебе не испытывали светлых чувств. Только морочил голову девушкам и пользовался ими, а сколько их было, таких же, как Мила? Сколько из них потом попытались покончить с собой из-за того, что тебе стало скучно и ты выбросил их?
– Дело не в скуке. Но сейчас я не буду это обсуждать. Хочу говорить только о тебе. Не об остальных.
– Конечно. Ведь они для тебя всего лишь «расходный материал». Ты требуешь добра и понимания от добычи, чья кровь навсегда на твоих клыках.
– Мы с тобой на многие вещи смотрим под разным углом, Фаина. Не забывай, кто я.
– Знаешь, я устала. Только подумаю, что с тобой можно найти общий язык и договориться, как вновь натыкаюсь на острый угол.
– А иначе не будет.
– Чего ты от меня хочешь? Ты можешь сказать конкретно?
– Нет. У меня не получается сформулировать это желание. Но оно очень сильное. И требует, чтобы ты находилась рядом, пока я не уйду.
– Ты хочешь со мной подружиться? Общаться? Проводить время вместе?
– Я хочу получить от тебя буквально ВСЕ, что ты можешь мне дать как человек. Однако мое постоянное присутствие поблизости может сильно навредить тебе. Не говоря уже о том, чтобы мы с тобой…
Девушку передернуло. Лучше бы он договорил словами, а не глазами.
– Фаина, я прошу прощения за все, что делал с тобой все это время. О многом ты пока не догадываешься, но это было, и тебе пришлось испытать много боли из-за меня.
– И тебе действительно жаль? Ты раскаиваешься? Ты разве знаешь, каково это?
Ян молчал, слегка прищурившись. Кажется, ей удалось задеть его за живое. Она наконец поняла, где слабое место, и приготовилась метнуть туда копье.
– Тебе не жаль. И раскаяния ты не ощущаешь. Ты ни о чем не жалеешь. И извиняешься только потому, что так надо сделать, чтобы я остыла и не натворила глупостей. Например, не сбежала. Или не убила себя. Не так ли?
– Но это вовсе не означает, что я не желал бы испытывать раскаяние. Об этом я тебя и прошу. Помочь мне почувствовать что-то, кроме самых примитивных эмоций.
– Они дались тебе лучше всего? Ты не думал, почему именно они?
«У клинических психопатов недоразвиты доли мозга, отвечающие за сложносоциальные эмоции», – всплыл в памяти далекий голос Браль.
– Есть одна теория, и я бы ответил, но ты сказала, что не хочешь этого слышать.
С напряжением она осматривала привлекательного мужчину перед собой, вновь пытаясь убедить себя, что все это – правдоподобная до жути маскировка. И волосы, и кожа, и глаза, и губы, и само тело.
– Каков твой истинный облик? Я видела его?
– Частично да, но ты еще не готова увидеть все.
– Чем кончится этот разговор?
– А чем бы ты хотела его завершить?
– Хотела бы, чтобы ты выполнил все мои условия.
– Оставить в покое тебя или твоих друзей?
– И меня, и моих друзей.
