– Ни одно из такого рода требований не будет выполнено. Все эти люди… особенно девушки, которые до сих пор уверены, будто любят меня. Поддаться мне и страдать из-за этого – их личный выбор, на который я не в силах влиять. Капкан не виноват, что хватает чью-то плоть, дробит кости, рвет сухожилия. Это капкан, и
– Они могут умереть?
– Все могут умереть. Такова моя природа.
– Ян… Чего ты желаешь?
– Узнать, что такое
– Чего бы ты хотел прямо сейчас? О чем ты думаешь? Что бы ты сделал, если бы не был ограничен рамками, о которых упомянул?
Он помедлил с ответом, внимательно осмотрев сначала девушку, а затем стол, за которым они сидели, словно оценивал на прочность и то и другое.
– Ответ придется тебе не по вкусу. Я не знаю, как описать то, что чувствую, когда ты задаешь мне такие вопросы. Полагаю, вы называете это «нравится».
– Ты ведь уже делал со мной то, чего тебе хотелось, правда? Когда терял над собой контроль.
– Сложно его сохранить: ты напрашиваешься на боль и повреждения. Будто специально меня провоцируешь. Винишь себя в чем-то и хочешь наказать. Это так человечно.
– Если думаешь, будто мне нравится, когда мне ломают пальцы, ты ошибаешься.
– Уверена ли ты в этом? Разве то, как я мучил тебя физически, не облегчало твою душу? Не помогало прийти к себе? Возможно, мое появление поблизости вполне естественно и предсказуемо для человека, который привык себя ненавидеть.
– Хочешь сказать, ты здесь из-за меня? Это я тебя… призвала? Придумала? Заставила так к себе относиться? Ты перекладываешь ответственность.
– Ответственность всегда на людях.
– Ну а ты что? Ты не имеешь свободной воли и не делаешь того, что тебе хочется?
– Имею и делаю. Но исключительно с вашего позволения. Мы отклонились от темы.
– Какой темы? О чем мы вообще говорим все это время? – Фаине хотелось истерически хохотнуть. А еще – выпить. Крепкого, и побольше.
– Все вернется в свое русло, когда я уйду. А пока… что ж, я услышал тебя. И постараюсь исправиться. Но всех твоих пожеланий выполнить я не могу. К тому же у меня есть и свои условия.
– Какие же? Что еще я должна сделать?
– Прими меня.
– Что означает – прими?
– Не избегай. Не провоцируй. Не сопротивляйся.
– Ты хочешь подчинить меня. Но я не твоя рабыня. И не вещь. Этого никогда не случится.
– Тем хуже. Ибо твоя непокорность и порождает желание подчинить и многократно усиливает его.
– И ради чего все это? Допустим, ты получишь свое. Все, что хочешь. Воспользуешься мной, убьешь, не знаю, что еще сделаешь, – воля твоей фантазии. Что дальше?
– Дальше мне незачем будет оставаться здесь. Теперь я понимаю, что в этот раз пришел не зря. Я нашел не то, что искал. Но найденное оказалось гораздо лучше первоначально искомого.
– Господи. – Фаина закрыла лицо руками и продолжительно выдохнула, чтобы успокоиться. Она вдруг начала нервничать, словно из-под толстого слоя ваты вынырнула. – За что мне все это… за что…
– Некорректный вопрос. Скорее следует спросить: для чего?
Она глянула на него в промежуток между пальцами и снова спряталась за ладонями. Вот бы сейчас зажмуриться сильно-сильно, распахнуть глаза, а рядом – никого нет! И не было никогда. Фаина подавила очередной позыв рассмеяться от собственной беспомощности и ничтожности.
– Почему я? Почему? Посмотри, сколько вокруг людей.
– В самом начале нашего диалога и объяснил, почему именно ты. Тебе следует смириться.
– Смириться и терпеть? Ну уж нет. Не будет такого.
– Предсказуемый ответ.
– Ты бессмертен? – Девушка вскинула голову, ухватившись за слабую надежду: возможно, его все-таки можно убить?
– Ты всегда можешь проверить это, я не запрещаю. Будет забавно понаблюдать. Но будь готова, что в ответ на агрессию я и сам ожесточусь. Мне близок «принцип зеркала».
– Когда ты исчезнешь?
– Ты поймешь.
Хотелось выть от невозможности повлиять на то, как складывалась ситуация. Запустив пальцы в волосы на висках, Фаина вдруг поняла, что ничто не держит ее здесь и весь их разговор продолжается по взаимной инициативе. Если она замолчит, все закончится. Она может подняться и уйти к себе. Прямо сейчас.
– Предлагаю компромисс. – Девушка поднялась и положила кулаки на стол. – Я не провоцирую тебя, не лезу на рожон, не пытаюсь ничего выяснить. Чтобы принять тебя, мне нужно время все как следует обдумать и проанализировать. Поэтому ты, со своей стороны, дашь мне это время. И не будешь меня трогать. Совсем. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы подготовиться. А потом поговорим. Идет?
– Как я узнаю, когда ты будешь готова?
– Ты поймешь.
