Когда овации смолкли, свет включили, возвращая людей из реалий средневековой деревни в современный мир, и не успело общее впечатление до конца рассеяться, как на сцену вспорхнул стройный молодой мужчина с пышными волосами.
Все жадно следили за его легкими, верными движениями, восхищенные как проделанной работой, так и природным магнетизмом юноши. Но вот он поднял на уровень лица красивые белые ладони с длинными пальцами, и зал затих в трепетном ожидании заключительной речи.
– Добрый вечер, наша обворожительная публика. – Фаину пробрало до костей от тембра его голоса – равно далекого и близкого, властного и нежного, такого привычного, но до сих пор поразительного, обволакивающего баритона. – Меня зовут Ян, я – студент УКВИ, как и мой коллега Кирилл. Надеюсь, вы получили удовольствие от просмотренного спектакля и эти три часа прошли для вас незаметно.
«Три часа?!» – изумилась Фаина.
– Не забывайте, что у нас запланирован скромный бал-маскарад в честь Вальпургиевой ночи, все желающие могут остаться и получить маски в холле на первом этаже. Еще раз благодарю за ваше внимание и желаю приятно провести вечер, – Ян посмотрел прямо на Фаину, даже не прилагая усилий, чтобы найти ее лицо среди множества других, – и ночь. Ведь эта ночь – особенная.
Ему еще долго аплодировали после того, как он скрылся за кулисами, но все же мог слышать оттуда рукоплескания в свою честь. Фаина пыталась поднять из кресла свое окаменевшее тело. Когда это у нее наконец получилось, зал практически опустел.
Последние зрители медленно покидали свои места, на ходу оборачиваясь, словно ждали чего-то еще. Фаина тоже ждала, за что бы зацепиться, чтобы подольше остаться здесь, где она только что прожила еще одну жизнь помимо своей.
Такую похожую…
Ее подмывало кое-что проверить, когда она останется одна. Может, за опустившимся занавесом до сих пор стоит Фиона, не в силах двинуться от шока и наблюдая, как ее возлюбленный поедает ребенка, которого перед этим, скорее всего?..
Почему не отпускало впечатление, словно все это когда-то было по-настоящему, почти что произошло с нею лично? Ян, конечно, перестарался с аллегориями, даже имена подобрал такие, чтобы сомнений не осталось. Но кто еще в зрительном зале уловил бы отсылку к реальной ситуации? Она, он и, скорее всего, Кирилл, который знает очень многое и помог Яну высказаться сегодня.
Но что конкретно хотел донести Ян этим сюжетом? То, что зло незримо и неуловимо, но последствия его ужасны? Что человек не должен предаваться искушению? Что любая слабость наказуема? Что истинное зло неистребимо и остается безнаказанным?
Что сам Ян такой же, как Ясперс? Что Фаину ждет то же самое, что и эту девочку? Что Фаине стоит держаться от него подальше, а не поддаваться чарам, как Фиона? Или что она должна сдаться ему и не сопротивляться, приумножая свои муки, потому что он все равно выиграет эту битву? Что вскоре он покажет ей свою истинную натуру?
Или это намек на то, что даже самые сильные духом и достойные из людей не могут противиться очарованию зла?
За размышлениями Фаина не заметила, как приблизилась к ступеням, ведущим на сцену. Минут пятнадцать назад по ним поднимался Ян… Девушке вспомнилось, как однажды ночью на балконе она касалась перил, на которые опирался сосед, и ощущала оставленное им тепло. Магическое чувство неозвученной близости между этими двумя и сейчас трепетало в воздухе, словно волшебная пыльца.
Фаина гипнотизировала плотную ткань темно-синего занавеса. Сам он не двигался, но за ним наверняка что-то происходило, несмотря на полное отсутствие звуков.
Сколько бы она ни силилась услышать хотя бы чьи-то шаги, ответом была мертвая тишина. Значит, эта история завершена, и не стоит искусственно продлевать ее. Хотя так хочется. Но подняться и отодвинуть завесу слишком боязно, несмотря на здравый смысл, который подсказывает, что ничего опасного там нет.
С другой стороны, все, что связано с Яном, в какой-то мере опасно. Даже находиться здесь сейчас в одиночестве. Фаину пронзило ощущение, что за ней наблюдают. Это было так неприятно, что она поспешила покинуть зал и оградить себя от встречи с кем-либо тет-а-тет в огромном пустом помещении, молчаливом и давящем, словно древнее кладбище.
И уж точно не хотелось напороться на того, кто это кладбище организовал.
Фаина беспрепятственно покинула зал, стряхивая с себя остатки впечатлений, как птица стряхивает воду с перьев. Что они скажут друг другу теперь, после того, как она увидела сюжет и, по словам Кирилла, самое важное свершилось?
Знать бы, как люди ведут себя и что говорят в таких случаях… Фаине до смерти надоело ничего не понимать, но и принять некую единую версию сложно, ведь нет уверенности даже в том, что все это происходит с нею, именно с нею.
Может, она играет на сцене, а настоящая Фаина сидит где-то на последнем ряду и переживает за нее, сжимая сумку и разгрызая губы в мясо? И тогда все это понарошку, просто постановка, которая скоро кончится.
Точно.
