У всего есть свой предел, вещи конечны, и даже Ян не в силах изменить это нерушимое правило. Когда все доиграют свои роли, этот абсурдный, местами кошмарный, а местами приятный водоворот событий навсегда завершится, как и любая история на сцене.
Фаина выскочила в холл и замерла, не веря своим глазам. Там успело собраться множество людей, изящно одетых, и обстановка разительно изменилась. Разномастную толпу объединяло одно – все они были в одинаковых матово-черных масках.
Никто не обратил на Фаину внимания, кроме одного человека.
– В этом зале нельзя находиться с открытым лицом, – мягко произнесли поблизости. – Я вам сейчас принесу.
– Не нужно. Я просто хочу уйти.
– Даже если так, вам в любом случае предстоит пересечь холл, наполненный людьми, и вы смутите их, нарушив атмосферу инкогнито. Подождите всего минуту, и я вас провожу.
Кто это говорил? Как он выглядел?
Все плыло перед глазами, мир воспринимался фрагментарно. То чей-то каблук, то прядь волос, то яркие брызги хрустальной люстры попадались на глаза Фаине, отказываясь формироваться в единое целое и находясь в бесконечном движении, как трупные опарыши.
Фаина решила послушаться, ведь в маске вероятность того, что на нее обратят внимание, когда она спустится, уменьшается. Хотелось по-тихому уйти, притворившись глухой и слепой. Сделав вид, что тебя попросту не существует и весь этот спектакль был не для тебя.
Не о тебе.
Она спряталась за поворотом, осознав, что боится спускаться в холл, а хочет прямо сейчас оказаться дома, в своей комнате, желательно – проснуться. И подумать: какой же это был ужасный, длинный, правдоподобный сон! И как здорово, что он закончился.
Наивные мечты. На самом деле в тот момент все только начиналось, но испуганная Фаина не подозревала об этом.
Незнакомец вернулся, прервав закружившийся вихрь ее встревоженных мыслей и нарастающую панику. В руках у него была элегантная маска с черным кружевом вокруг глазных прорезей. Он молча вручил Фаине эластичное изделие на почти невидимой леске.
Проследив, как она неумело закрепила маску на голове, запутавшись в собственных волосах, и стала еще прекраснее в своей таинственности, молодой человек даже отступил на шаг, чтобы полюбоваться ею.
– Вы обворожительны, – обронил он, не сдержав эмоций.
– Что? – растерялась Фаина, переминаясь с ноги на ногу.
Ей было некомфортно находиться здесь, разговаривая с незнакомцем, который не мог понять, что такая, как она, может быть не уверена в себе или иметь проблемы с психикой; что ее мысли заняты иными вещами, далекими от флирта или хотя бы взаимной вежливости.
– Говорю, что вы выглядите прекрасно. Точно хотите уйти?
– А почему вы спрашиваете? – насторожилась девушка.
Его наручные часы показались смутно знакомыми. Это самое отчетливое, что Фаина видела в своем собеседнике, не в силах переварить все и сразу. Лишь отголоски, лишь кусочки внешнего мира доходят до цели, остальное сознание выплевывает, отторгает, остальному там места нет.
Фаине было тревожно, и виной тому – сюжет постановки и возможная встреча с Яном.
– Не буду лукавить, скажу как есть. Надеялся пригласить вас на танец или хотя бы поболтать.
Девушка коснулась своей сумочки и сделала нерешительный шаг.
– Танцевать я не умею и, более того, не люблю.
Хотелось добавить, что и собеседник она хреновый, но в этот момент прояснилось, где она видела эти часы и эти красивые туфли.
– В зале вы сидели рядом со мною, да?
– Да. – Светловолосый парень тепло улыбнулся, и ей даже полегчало. – Я вижу, вы в нерешительности. Почему спешите уйти?
– Здесь находится некто неприятный мне.
– Что ж, понимаю… Но вечер только начинается, и такого бала не повторится в ближайшем будущем. Вальпургиева ночь… Есть в этом нечто «булгаковское», верно? Идемте же, я возьму нам выпить, и все обсудим. Вы очень нервничаете. Из-за одного-то человека все пропускать?
Благодаря верной стратегии поведения и мягкому тону, словно бы убеждаешь упрямого ребенка, юноше удалось добиться своего, и пока он говорил, они уже спускались в зал, стараясь держаться поблизости и не потеряться в толпе.
– Лучше пусть он уходит, а вы оставайтесь. Кстати, как я могу к вам обращаться?
– Фаина.
– Редкое имя! Забавно, что оно так созвучно с именем главной героини. У меня нет ни одной знакомой Фаины. Впрочем, как и Фионы. А вы знаете, что у вашего имени тоже греческое происхождение? Оно означает «блестящая» и «сияющая».
«Главное, не сиять так, как герои Кинга», – мимолетно подумала девушка.
– А как ваше имя?
– Мое? Ах да, точно. Я кретин, меня зовут Олег. – Он коротко и приятно хохотнул, отгоняя все страхи. – К вашим услугам. Давайте по глотку за знакомство.
Они подняли узкие длинные бокалы и отпили. Шампанское было легким и вкусным, и Фаина подумала, что уже весьма давно не прикладывалась к алкоголю, который всегда помогал ей справиться с аллергией на реальный мир.
– Отойдем подальше от людей? Там, у колонны с картиной Босха, отличное место, к счастью, пока никем не занятое.
Фаина с облегчением последовала за Олегом в укромный угол, попутно встречая заинтересованные мужские взгляды.
