Людей было много, и маски окутывали их лица флером загадочности и средневековой аристократии. Публика разбилась на отдельные группки и негромко беседовала, звучала живая музыка, некоторые пары уже танцевали.
«Как это у них получается, – недоумевала Фаина, – вести себя естественно и не терять самообладания, когда на тебя обращены десятки взглядов? И почему у меня этого никогда не выходит? Почему при активном внимании к моей личности мне хочется забиться в самый дальний угол, изолироваться, испариться?..
Почему меня без продыху съедают глупые страхи, тревога и паранойя? Я совершенно разучилась контактировать с людьми. Они смущают меня, сковывают и раздражают. Но разве я не такой же человек, как они?»
– Знаете, я очень рад, что вы со мной спустились. Правда, я и не надеялся вас уговорить. Сразу понял, что вы упрямы, не в обиду будь сказано. – Олег мягко заговаривал ей зубы.
– Если бы не вы, я бы уже ехала домой, – призналась Фаина и глотнула еще шампанского, чтобы тем самым себя утешить. Она рыскала глазами в безликой толпе, ожидая в любой момент поймать там знакомую фигуру, которую сразу узнает.
– Вы не пожалеете, что остались! Сегодня здесь красивая публика. Да еще такое событие. Вечер обещает быть приятным. Точно не хотите танцевать?
– Увольте.
– Не настаиваю. Еще шампанского?
Тут Фаина была не против. Она и не заметила, как ее бокал опустел. Сколько в нем миллилитров? Максимум сто пятьдесят, сущие мелочи.
Пока Олег отходил в поисках еще одного плавающего среди людей подноса с алкоголем, к Фаине успели дважды подойти с приглашением на танец. Приходилось долго отнекиваться, применяя все известные ей методы убеждения. Она пыталась оставаться вежливой, но мужчины почему-то не слышали слова «нет» и воспринимали отказы за робость или смущение. Так и не добившись своего, они обижались и, уходя, одаривали ее неприятными взглядами. Словно едва сдерживали проклятия за пережитое унижение.
«Не стоит находиться на балу, если не собираешься ни с кем танцевать, – говорили эти взгляды исподлобья, – не трать наше время на глупые уловки».
Фаина понимала, что отчасти они правы, но ей до смерти хотелось увидеть Яна еще раз – хотя бы одним глазком. Зачем? А кто из нас не мечтает предстать еще раз перед живописным полотном талантливого художника, произведением искусства, достойным восхищения? Таков был Ян, и никто не в праве уличать Фаину в подсознательном желании полюбоваться им хотя бы со стороны.
Девушка радовалась тому, что Олег не дал ей сбежать. Трусливое бегство изначально не входило в ее планы, но теперь… теперь оно выглядело как единственный спасительный вариант. Но от чего же она спасается? Боится, что ее постигнет участь Фионы? И не поздно ли метаться, если все уже случилось?
– Что случилось? – переспросил Олег.
Оказывается, он уже был рядом, а ладонь Фаины приятно отяжелял новый бокал с пузырящейся золотистой жидкостью с ароматом ванильно-малиновой сказки.
– Прости, я что-то выпала из реальности ненадолго.
– Часто с тобой такое? – Новый знакомый поддержал переход на «ты».
– Весьма, – призналась она, вспомнив те славные времена, когда могла обсуждать свои странности с Браль – открыто и без цензуры.
– Не любишь, когда много людей?
– А стоять на одном месте при таком скоплении еще тяжелее. Ощущаю себя экспонатом, на который то и дело глазеют против воли. Неприятно.
– В защиту глазеющих могу сказать, что прекрасно их понимаю, – улыбался Олег. – А что им еще остается? Ты же потрясающе выглядишь! Без лести. В тебе все так гармонично, глаз не отвести. Извини, если слишком много себе позволяю, в голову уже ударило.
– Я теряюсь, когда слышу подобное.
– Неужели тебе такого раньше не говорили?
Фаина попыталась вспомнить, чуть откинув голову назад, и замолчала более чем на минуту, что само по себе было красноречивым ответом. Она честно пыталась вспомнить, но из недр памяти, хранившей столько воспоминаний, так и не выпало подходящего отрывка жизни, в котором она получала бы столько мужского внимания, как сегодня вечером.
– Непривычно, – наконец ответила она.
– Понял. Давай пройдемся, не хочу, чтобы тебе было некомфортно. Когда движешься, больше походишь на других и меньше привлекаешь внимания.
– Отличная мысль.
– Не забывай также, что ты в маске. Никто не видит твое настоящее лицо. В этом свои преимущества. Почти как капюшон, только более элегантно. Можешь представить себя грабителем в музее, если поможет.
Но вместо этого Фаина вспомнила, как представляла грабителем Яна – во время того, как он вскрывал ее захлопнувшуюся дверь, помогая вернуться в комнату, а она стояла рядом в его халате и нелепо улыбалась, подозревая, что все это ей снится.
Когда это было, вечность назад?
Девушка коротко усмехнулась, и Олег подумал, что это реакция на его шутки, часть из которых Фаина даже не слышала за гулом маховика собственных воспоминаний. Он повел девушку по залу, следуя хаотичной траектории, не имеющей пункта назначения, и они стали частью большого броуновского движения.
