Девушка ощущала себя кольцом не по размеру, которое пытаются натянуть на слишком толстый, массивный палец, но смазки хватало, и Ян творил невозможное, растягивая ее. Это и ощущают женщины при схватках, когда происходит раскрытие на 7-10 сантиметров? В рот помещалась лишь головка, и то с трудом, но на большем демон не настаивал, хотя мог бы протолкнуться и дальше, травмировав ей пищевод.
Им обоим и в голову не пришло, чтобы вернуть Яну прежний облик и облегчить проникновение. Они знали, что справятся и так, и оба этого хотели.
Ни с кем из людей Ян еще не вступал в близость, оставаясь тем, кто есть. Всегда была некая доля обмана, фальши. Да, за все свои визиты в этот мир он спал с сотнями девушек, но ни одна из них не видела его настоящим, всех их привлекала идеальная человеческая оболочка, а не уродливое содержимое…
Фаина же узрела суть и не оттолкнула. Как было устоять? Если бы только он стал противен ей… где-то в самой глубине естества он надеялся на это, тогда ему проще было бы уйти. Но нет. Фаина была иной. Всегда и во всем.
Уродство физическое и внутреннее не отпугнуло ее, даже напротив – именно внутреннее уродство, временами проступающее наружу, притягивало ее с самого начала, притягивало сильнее, чем внешность симпатичного, наглого, умного юноши. Сам не зная почему, но от этого Ян впервые чувствовал себя счастливым. Осознание своей сиюминутной нужности кому-то подарило ему бóльший смысл, чем предназначение, с которым его создали…
Минуты сменялись часами, но они не могли остановиться, особенно Ян, которому незнакома усталость, в том числе в мужском понимании. Им нельзя заниматься сексом, все это какой-то больной бред, но такой сладкий, такой дурманящий, что даже мысль, даже простое осознание происходящего возбуждали их с новой силой.
Стоило только взглянуть друг на друга.
В жарких тисках демона Фаина сгорала, но неизменно возрождалась для нового пожара. С ним все было не так, как с обычными мужчинами, его поведение не поддавалось никаким прогнозам и логике, это было удовольствие в самом чистом виде, пламя, похоть, страсть, жестокость и нежность, кипяток, лава, яд и противоядие, боль и скорость, ломка, стремительный взлет и жесткое падение, торжество плоти над всем остальным миром.
Разум Фаины унесся в иную плоскость и больше не хотел воспринимать мир по-старому. Это было невозможно после всего, что между ними случилось в ту ночь.
Они позволяли друг другу все, что приходило на ум в огне этой страсти, и не могли насытиться. Наслаждение затмило все чувства, которые Фаине довелось испытывать в течение жизни. Если бы у нее было время отвлечься и задуматься, она бы осознала, что ни с одним земным человеком нереально перенести подобное.
Несколько раз Фаина плакала от возможности быть желанной этим существом, и демон растерянно вытирал ее слезы и ложился рядом, чтобы успокоить. Когда она приходила в себя, они продолжали, забыв об усталости и печалях, не заботясь о том, насколько их слышно.
Все это время ей казалось, что присутствие Яна дурно влияет на нее, отравляет ей жизнь, вставляет палки в колеса. Оказалось, только Ян и придавал происходящему некий загадочный смысл – даже до того, как появился рядом. Жизнь Фаины была всего лишь предвосхищением его визита. С самого рождения она стремилась к этому моменту, даже не зная, что он настанет.
Теперь загадки нет.
Перед нею – демон из преисподней, неумело натянувший на себя человеческий «костюм», чтобы попробовать людскую жизнь на вкус и запах. Хотя бы временно. А теперь она видит, какой он на самом деле. С рогами, когтями и даже неким подобием хвоста – рудиментарным отростком в районе копчика. И все это выглядит как изуродованное или сильно загримированное человеческое тело, вот только… ей неважно.
Думать о том, что на самом деле происходит, не было ни малейшего желания. Если это случилось между человеком и таким, как он, значит, это возможно. Конец противостоянию. Она отдаст ему себя, потому что желает этого. А дальше пусть будет что должно быть.
И грех сладострастия поглотил их до последней клетки, мышцы и нерва.
Сложно сказать или хотя бы представить, сколько времени прошло, прежде чем Фаина вернулась в состояние осознанного восприятия действительности, – часы, сутки, неделя?
