Ян видел, что Фаине безумно интересно, все ли у него
В перерывах между жадными поцелуями она не решалась стащить с него трико, теперь такие нелепые на существе, лишь отдаленно напоминающем мужчину. Дабы не тратить на это времени, Ян сделал так, чтобы ткань сгорела на нем так же быстро и незаметно, как сгорает подожженный древесный пух, и обнажив то, в чем оставалось его самое существенное сходство с людьми. Ведь именно по подобию с ними он и был задуман.
Но почему-то Фаина не сразу обратила внимание, что штанов на нем больше нет. Вместо этого она, задыхаясь от возбуждения, запустила руки ему в волосы и испуганно отпрянула.
– Твои рога!
– Что с ними не так? – сладко прошептал Ян, больно кусая ее за ухо.
– Они стали больше. О, господи… что это?
Ее коснулось что-то внизу, и Фаина в страхе опустила голову.
– Ян… – проговорили ее дрожащие губы. – Боже мой… Я не смогу…
– Ничего не бойся, – успокоил он, но девушка задрожала, словно вышла из теплого помещения на сильный мороз.
Демон хорошо знал, что с этим делать. Он бережно уложил ее на лопатки, не прекращая знойных поцелуев, способных расплавить плоть. В этом положении куда проще было стянуть с ее бедер легкие шортики, чем он и воспользовался, подцепив ткань когтями и разорвав на клочки, словно зазубренными ножами.
– Ты восхитительно пахнешь, – признался он сипло, и Фаина задрожала сильнее, стараясь выдать подобие улыбки. – Не бойся. Больно будет лишь поначалу.
Больше он не произнес ни слова. По крайней мере, ни одного осмысленного слова. Если не считать тех странных звуков, на которые вряд ли способны люди: глухого трескучего рыканья, свистящего клацанья и нечленораздельного «мхрф», напоминающего встряхивание лошадиной морды.
Фаина наблюдала, как он с трепетом развел ее колени, отодвинулся и с бурей эмоций на чудовищно асимметричном, грубо скроенном лице осмотрел открывшийся ему вид. Чернильные радужки глаз, кроваво-красная кожа и белые зубы. Плотоядная улыбка потерявшего самоконтроль существа. Оскал победителя.
Он опустил тяжелую голову, чтобы разогреть Фаину перед самым главным. После того как демон жадно припал к ее опухшим и пульсирующим чреслам, наградив исподлобья тяжелым взглядом и крепко обхватив ее бедра мощными когтистыми руками, Фаине остался виден лишь высокий лоб.
Не сдерживая себя, как не сдерживался и Янхъялла, она потянулась к его волосам, чтобы подарить себе иллюзию, будто владеет ситуацией и направляет его движения, нет, скорее будто занимается этим с
Они увеличивались в размерах с каждой секундой, пока не достигли определенной длины и толщины. Ей ничего не оставалось делать, кроме как схватиться за ручки безумного аттракциона, за горячие черные рога, от которых, как ей показалось в полубреде, шел дым или пар…
Ясность сознания покидала ее, а Ян все усиливал напор, иногда проникая внутрь длинным языком, пока Фаина не вскрикнула. Тогда он дотянулся до ее рта рукой, которая словно бы удлинилась ради этого, и не глядя плотно накрыл ей рот. Насильник, подумала она в ужасе. Сколько раз он делал так же, когда девушки не хотели этого?..
Вопреки ожиданиям, эта мысль только сильнее распалила ее, выпрыскивая наружу еще больше слизи.
Вскоре монстр переместил свою руку сначала ей на шею, а потом и на грудь. От удовольствия Фаина прикрывала глаза и то и дело выпадала из происходящего на несколько секунд. Затем вновь открывала их, и то, что она видела перед собой, вкупе с тем, что ощущала от напористых губ и языка, могло свести с ума.
Настоящий демон пожирал ее промежность, но это было настолько сладко, что ни единой мысли прерваться у нее не возникло. От этих ощущений мысли в принципе покинули голову.
Ян не успокоился, пока не довел ее до предела. Похоже, удовольствие девушки играло куда большую роль в его понимании процесса, к тому же он никуда не спешил. С минуту Фаина билась в сладостных конвульсиях, сжимая и разжимая все мышцы в теле и не забывая тихонько материться. Ян гладил ее и слегка царапал когтями, давая время вернуть чувствительность.
Придя в себя, Фаина свела ноги вместе и толкнула демона в грудную клетку, чтобы броситься следом, опрокинуть его крупное тело на пол и сноровисто забраться сверху. С грохотом шкафа Янхъяллагорентагн упал на спину и принял чистую девичью плоть в смертоносные объятия, готовый пронзить подготовленное лоно.
Все наконец случилось по обоюдному согласию.
Сначала Фаине было больно, но чем глубже вдалбливался в нее Янхъялла, тем привычнее становились ощущения, и он мог позволить себе двигаться жестче, когда ему этого хотелось. Вскоре они перебрались на кресло, следом и на кровать, не в силах остановиться, оторваться от процесса хотя бы на миг.
