– Почему та девушка на улице кричала, что ты умер? – спросила она первое, что пришло в голову.
– Этот парень действительно умер несколько лет тому назад. Я взял его физическую оболочку напрокат и не думал встретить здесь кого-то, кто узнает его. Я делал так уже много раз.
– Зачем ты здесь? Кто тебя послал?
– Хотел бы я иметь право отвечать на все твои вопросы, моя Фаина. Но не могу.
– У тебя необыкновенный голос. И тело… Твою же мать. Неужели это происходит взаправду. Я даже слов подобрать не могу, чтобы выразить все, что испытываю от… всего этого.
Фаина нервно засмеялась, спохватилась, будто вспомнила что-то, и закрыла рот рукой, завороженно глядя на него. Он приблизился к креслу и опустился на пол, посмотрел на нее снизу вверх своим особенным взглядом.
– Ты и раньше так делал, – заметила она. – Забавно. Это были
– Как и то, что я чувствую к тебе. Но объясни мне, Фаина, почему ты не боишься меня? Почему тебе не страшно? Или хотя бы гадко?
– А должно быть? – удивилась она, рискнув погладить его по голове. Хотелось снова пощупать наросты, чтобы убедить себя – это не сон, это не грим, не галлюцинация.
– Да, – твердо ответил Янхъяллагорентагн. – Должно быть.
– Ты невероятный, – шепотом призналась она, чуть подавшись вперед. – Вот что я думаю. Теперь я понимаю, почему меня к тебе так тянуло с самого начала. Я всегда ждала от жизни чего-то подобного. Безумного, бесноватого, взрывающего в прах все обозначенные границы реального, границы, от которых я давно отказалась как от истины. И твое появление закономерно. Я и раньше об этом догадывалась, но сейчас понимаю отчетливо.
– Я не знал, что встречу здесь такую, как ты. Представить не мог, что мне придется пережить. Мы с тобой здорово измучили друг друга, пытаясь разобраться, что к чему. И внутри нас, и снаружи, и между нами блуждал исступленный хаос. Теперь я упорядочил его.
Пока он говорил, Фаина водила пальцами по его лицу, ничего не стесняясь. Все преграды были окончательно сломлены. Либо она полноценно поддалась своему сумасшествию, либо все наконец встало на свои места. Начинало на них становиться. Но некогда делать выводы: так многое надо сказать ему, так многое спросить.
– Не уходи. Пожалуйста. Не надо так со мной.
– Я должен.
– Почему именно сейчас? Я чувствую себя нормально, я выдержу еще… некоторый срок.
– Да. Если я не буду трогать тебя. А я не смогу не трогать.
– Не сдерживайся. Я сама этого хочу.
Ян печально промолчал, и девушка опустилась к нему на пол. Ее переполняла решимость взять ситуацию в свои руки. Теперь нечего бояться, нет никаких сомнений, кто перед нею. И что он к ней чувствует.
Янхъяллагорентагн неотрывно смотрел, как она смело прикасается к нему, слишком смело для человека, и эти прикосновения отпечатывались на нем тлеющими пятнами, которых никто бы не смог увидеть. Ян отпрянул чуть назад, чтобы не поддаваться сладкому искушению вновь накинуться на нее, но Фаина дерзко схватила его жилистую шею и попыталась обездвижить. Что же она вытворяет с ним? Неужели она хочет…
– Фаина, зачем тебе это… что ты делаешь? – зашептали в нем сотни голосов – недоумевающих и воспаленных. Она смотрела на него исподлобья, как на желанный товар на прилавке, разве что слюна не текла.
– Ты издеваешься надо мной? – зашипела девушка, нагло распуская руки. – У нас с тобой есть одно незаконченное дело.
– Это не может быть правдой, ты помешалась. – Ян вновь попытался отстранить ее, но Фаина поймала его горячую руку и укусила длинные пальцы, на вкус как деготь и бетон. Ян зарычал и угрожающе оскалился, напомнив крупную дикую рысь. Но Фаину сложно было напугать этим, она наступала, разрушая его уверенность в том, что у него и в этот раз получится устоять.
– Не может быть правдой, говоришь? – Усмехнувшись, Фаина стянула с себя майку и выбросила за спину. Спальными шортами, как она надеялась, Ян займется сам. Ведь он хорошо знает, что под ними она ничего не носит.
– Фаина, это безумство. Остановись, пока не поздно. – Он не отрывал взгляда от ее груди, мечтая прильнуть к ней и укусить до крови.
– А мне плевать. После всего, что ты рассказал и показал, не смей говорить мне, что безумство, а что нет. И не вздумай меня останавливать. Предупреждаю в последний раз.
Ян не знал, что говорить и делать. Еще ни один человек, увидев его настоящий облик, далекий от людских представлений о привлекательности, не вел себя так, как повела Фаина. У него не было сил и желания сопротивляться – он лишь надеялся, что его страхи надуманны и раздуты, предчувствия ложны и с Фаиной все будет хорошо, раз она сама этого так сильно желает, или хотя бы лучше, чем он ожидает. С ней ведь всегда все шло не совсем по правилам. Она отрицала правила, а потому не укладывалась в них.
Янхъяллагорентагн не успел ничего предпринять, а девушка уже припала к его горячей шее, и руки ее блуждали у него по животу, окольными путями опускаясь к паху. Демон знал, что есть граница, которую он скоро переступит, если все и дальше так пойдет.
Но был предел и у его самоконтроля.
