– Ты славный, – слабо улыбнулась Фаина. Почему-то доброта соседа навевала на нее странную печаль, будто она не заслуживает такого друга. – Славный парень. Тебя я помню лучше, чем Дениса.
– Немудрено, я бывал с тобой чаще.
Тут девушка прищурилась, осматриваясь.
– Знакомое место… Скоро наша остановка?
– Да! – обрадовался Гена. – Ты начинаешь узнавать местность, это же отлично?
Они вышли на остановке, которую Фаина сразу же вспомнила. Неподалеку виднелись однотипные коробки студгородка, окруженные высоким забором, с грязными окнами и уродливыми балконами, будто бы сколоченными из прогнивших досок и тонких ржавых листов железа, найденных где-нибудь на свалке. Рассматривая плоские немытые многоэтажки на расстоянии, Фаина не спешила идти к ним.
Хотелось еще немного побыть на остановке и в ее окрестностях, и Гена с пониманием отнесся к тому, что она не торопится. Что-то влекло ее сюда, связывало с этим местом. Как будто здесь случилось что-то важное в ее жизни, какая-то встреча… или расставание.
Или же дело в том, что Фаина бывала здесь слишком часто и так проявляется узнавание?.. Обыденная вещь кажется особенной, приобретая новую сеть смыслов в море очнувшейся памяти, и заново просеивается сквозь ее узкие ячейки.
Она обошла остановку несколько раз, прислушиваясь к себе – екнет или нет? Искала нужный ракурс или нужное положение тела, чтобы испытать дежавю.
Через прозрачную пластиковую крышу виднелось небо цвета вылинявших джинсов. Незримые обрывки воспоминаний витали вокруг нее туманными бабочками. И не было такого инструмента, чтобы поймать их, запереть в одну коробку и превратить туман в капли росы, которые осядут ей на лицо и напитают высохшие, скукоженные лепестки воспоминаний.
В конце концов Фаина решила, что если всего лишь остановка всколыхнула ее эмоции, то место проживания и соседи завершат процесс.
Гена повел ее к проходному пункту, сквозь который они попали во внутренний двор студгородка. Фаина без труда узнала, к какому зданию им идти, в какие двери проходить. Узнала и коменданта, даже вспомнила, что он новый, а вот старого вспомнить не смогла.
То же самое было и с внутренним обустройством общежития: Фаина знала, что здесь недавно сделали ремонт, но как все выглядело до него – находилось в слепом пятне. Как слова на языке, визуальные образы вертелись у нее на уме, но не обретали верную форму, так и оставаясь бессмысленными информационными воронками, гуляющими на периферии сознания.
Осмотрев первый этаж под пристальным взором коменданта (которому не стали объяснять подробности, сообщив лишь, что Фаина лежала в больнице), девушка направилась к лестнице. Вспомнив наставления врача, Гена отговорил ее подниматься пешком:
– Это здорово, что ты помнишь про четвертый этаж, но мы поедем на лифте. Тебе пока нельзя перенапрягаться. Твой организм ослаблен. Голова будет кружиться. На лифте доедем за десять секунд.
Фаина послушалась, понимая, что Гена опекает не из дурных побуждений. Однако в тесной неуютной кабине ее настигла легкая паническая атака – захотелось выбраться наружу, как только створки сомкнулись с характерным шипением, а мужская кисть потянулась к панели с кнопками.
Было в этом моменте что-то узнаваемое, смутно пугающее, краеугольное. На своем этаже Фаина вывалилась наружу и сначала отдышалась, стараясь держаться подальше от Гены, словно он представлял для нее опасность.
– Я раньше не замечал за тобой клаустрофобии.
– Это что-то иное, – заверила она, и спазм в желудке заставил ее согнуться пополам. Шея горела, будто пару мгновений назад ее сжимали чьи-то руки, слишком сильные для человека.
– Не думала, что возвращение сюда дастся мне так тяжело, – поделилась она, стараясь выпрямиться. – По ощущениям, как каток переехал. Меня здесь что, убить хотели?
– Поверь, уж это мы бы заметили. Ну что, попробуешь сама найти свою комнату? – предложил Гена, не воспринимая всерьез ее вопроса.
Фаина посчитала это отличной идеей и отправилась единственной дорогой по коридору с облезшими грязными стенами фисташкового цвета, которых не хотелось касаться и кончиком одежды. «Господи, – думала она с отвращением, – неужели я жила здесь годами…» Запахи на этаже стояли соответствующие. От них хотелось спрятать голову в высокий воротник.
В определенный момент глубоко внутри нее мелькнуло узнавание, и Фаина поняла, куда ей идти. Она уверенно приблизилась к двери с табличкой 405 и почти протянула руку.
– Нет-нет, стой, – подбежал Гена и взял ее за рукав. – Ты была близка, но чуть-чуть ошиблась. Твоя комната – вот, видишь? Почти напротив.
– А кто тогда живет здесь? – удивилась Фаина.
– Здесь? – Гена замер, с трудом припоминая то, что хорошо знал, как будто наткнулся на незримую преграду. – Кирилл здесь живет.
– Мы с ним общались?
– Насколько я помню, некоторое время даже близко. Потом он впал в депрессию из-за какой-то девицы. Начал пить. Вы с ним отдалились и последние полгода почти не контачили.
– Странно… А я бывала у него в комнате?
– Наверняка бывала. Но не так часто, как у меня, – самодовольно улыбнулся Гена.
