Иногда даже интересно опробовать свои силы, узнать, до какого предела можешь дойти, существуя на последние деньги. Ощущаешь себя героем шоу на выживание, рождается некий мазохистский азарт. Где купить, чтобы сэкономить? Что съесть, чтобы дольше оставаться сытым? Поехать на автобусе или пойти пешком? Выбросить обмылок или оставить, замочив в воде? Складывать бумагу два раза или один?
Была уже ночь, а Фаина сидела за ноутбуком и составляла отчет, за который ей капнет лишняя копейка. Дедлайн маячил на горизонте, с нетерпением клацая зубами, словно разъяренный Фенрир[14], ждущий, когда его цепь порвется. Пара тысяч не валяется на дороге, поэтому она закапывала себе глаза каждые полчаса и заваривала крепкий кофе без сахара.
Не сказать, что это помогало, но самовнушение – великая вещь. Пока проводишь соответствующие ритуалы, можешь быть уверен в наличии результата. Люди живут так тысячелетиями, и это касается не только сна.
Таблицы и цифры расплывались на экране, речевые штампы теряли смысл, превращаясь в набор звуков после десятого, тридцатого, сотого прочтения. Глаза пощипывало, в желудке клокотал голод. Фаина могла уснуть прямо за столом, и это решило бы все проблемы. Но спать было нельзя.
Все перевернулось с ног на голову. Раньше она мучилась бессонницами, безуспешно пытаясь справиться с паническими атаками, тревогой и роем неприятных воспоминаний, не позволявших сомкнуть глаз. Сейчас могла отключиться в любое время и в любом положении, но из-за работы не позволяла себе большей роскоши, чем пятичасовой сон, что для ее замученного организма катастрофически мало.
Когда голод окончательно доконал, Фаина уже не могла ни на чем сосредоточиться, а сон отошел на второй план. Сколько она себя помнит, всегда было трудно уснуть, пока сосет в желудке. Мозг не успокаивается, бодрит весь организм и будто бы сигнализирует:
«Эй, с ума сошел? Какой, к черту, сон? Еще минимум восемь часов без топлива?! А вдруг ты умрешь?! Нам срочно нужна еда, и лучше самая питательная, чтобы наверняка. А пока ты ее не достанешь, о спокойствии можешь забыть. Поешь, а потом делай что хочешь. Да и уснешь быстрее, гарантирую».
Фаина взглянула на часы.
Шаурмичная в половину третьего еще работает, время-то детское. А вот кто в блоке сейчас не спит, чтобы занять денег? Было принято стратегическое решение отправиться к Даше – та уже не в первый раз выручала среди ночи и без лишних вопросов.
В коридоре пахло затхлостью, старостью, гнилью. Воздух был сырой и терпкий, будто целая колония плесневого грибка выпустила облака спор, а они зависли, чтобы осесть на чью-то одежду, волосы, проникнуть внутрь и поселиться там навсегда… Фаина ненавидела этот запах и эти мысли, натянула ворот ветровки до самых глаз, чтобы фильтровать дыхание. В таком виде ее и обнаружила на пороге своей комнаты Даша.
– Не спишь еще?
Соседка искренне удивилась, и сонная улыбка коснулась ее красивых губ.
– Фаина? С каких пор ты снова разговариваешь?
Она медлила с ответом, покачиваясь с носка на пятку. Ей всегда было неприятно, когда окружающие подмечали острые углы. Некоторые вещи надо просто принимать и больше о них не разговаривать. Это как ссора с лучшим другом. Она случилась, да, но какой смысл вспоминать о ней в дальнейшем, когда все наладится?
– Здесь воняет. – Голос прозвучал глухо из-за ворота. – Впусти меня.
– Конечно, проходи.
Даша не пыталась скрыть того, что слегка ошарашена. Фаина вновь вела себя как обычно. И в этом она вся. Сначала выбросит что-то диковинное, оставив с раскрытым ртом, а потом внезапно приходит к тебе глубокой ночью и глядит такими глазами, будто все вокруг прекрасно понимают, что у нее в голове.
Но этого не понимал никто, даже Гена.
Они расположились друг напротив друга: одна – на кровати, другая – в скрипучем кресле, обменялись взглядами.
– Так что, наша Афина вернулась?
Девушка поморщилась.
– Займи на еду. У меня аванс задержат.
– А сколько тебе нужно?
– Рублей пятьсот.
– На вот. Держи тысячу.
– Но…
– Вернешь, как получится. Я не бедствую. Не хочу, чтобы ты ела всякую дрянь.
Отказываться было нелепо, и Фаина молча положила деньги в карман.
– Тебе налить чего-нибудь?
– Нет, с этим кончено. Чего я сейчас до смерти хочу, так это набить живот поплотнее и забраться под одеяло.
– Непьющая Фаина, – скептически прищурилась Даша, – это что-то новенькое.
– Все новое – хорошо забытое старое.
– Тяжело? – Участие в голосе было неподдельным, словно Даша, отличница и умница, сама когда-то уходила в завязку.
– Пока держусь.
Они помолчали, задумавшись каждая о своем.
– Что же с тобой стряслось? Такие перемены.
Фаина пошевелилась, зашумела плащевая ткань куртки.
– Хочу нормальной жизни.
– Как и все мы… Не уходи так скоро! Давай немного поболтаем. Я тебя надолго не задержу. Как твоя болезнь?
– С каждым днем легче.
– Ты перестала есть сладкое?
– Полностью.
– Как тебе удалось?!
– Не без помощи, – скривилась Фаина, вспомнив о Яне и его обещании, которое он исполнял до сих пор.
– О чем ты думаешь?
– Не поняла?
