— В том-то и дело, что, скорее всего, поздно. Первый будет ни при чём, просто услужливый дурак. Второй начнёт кивать на третьего, мол, меня попросили. А третий, может, и вовсе повесился на дверной ручке сегодня после завтрака… Ну а ниточка за это время оборвётся. Хотя попробовать можно… Ладно! Будем действовать в двух направлениях, — решил Иванов. — Сами мы пройдём по цепочке, как и предлагает Фёдор Андреевич. А людей из ПУПа я отправлю искать, кто в последние дни машины покупал. Или где вообще есть скопления машин.
Вскоре наш маленький караван выдвинулся в сторону города — пока ещё не Хвалыни, нет, а одного из маленьких городков по пути. Полицейские на месте обнаружения «Анны», кстати, отпираться не стали: с потрохами выдали начальство. Никому не хотелось попасть под каток «псов государевых».
По пути к отделению полиции, Иванов успел позвонить Бубну и вызвал его в срочном порядке в Хвалынь. А затем сделал ещё с десяток звонков, раздавая приказы то одним, то другим людям.
В местный Полицейский Приказ он вошёл в сопровождении пятёрки опричников из автобуса. А через десять минут вернулся мрачнее тучи.
— Ну началось… Всё, как я и говорил… Приказ шёл не отсюда, а от местного окружного головы! — сообщил Иванов. — Едем к нему.
Головы в его окружном управлении не оказалось — укатил в какой-то посёлок. Там его поймать тоже не удалось: этот деятельный сударь вновь куда-то помчался по делам. Ещё час мы кружили в поисках неуловимого чиновника, пока не стало ясно: нас не очень-то изящно, зато старательно водят за нос.
Обидно, между прочим… А главное — глупо и бесполезно.
Вернувшись к окружному управлению, мы, не обращая внимания на уговоры, вломились в якобы пустующий кабинет.
Где и обнаружили темноволосого бородача средних лет, который сидел в удобном кожаном кресле и пил чай с умопомрачительно пахнущими баранками.
— А-а-а-а! Николай Николаевич! — обрадовался Иванов, став неуловимо похожим на голодную акулу. — Вас-то мы и ищем…
— Вы кто такие? — вскинулся было бородач, уже начиная, правда, трястись от страха. — Кто позволил?
Иванов продемонстрировал ярлык, схватил «неуловимого» за шкирку и, вытащив из кресла, пинком под коленки поставил на ноги. Освободившееся кресло занял сам Иван Иванович, с комфортом в нём усевшись.
А когда голова принялся оглядываться, куда бы приземлить зад, вся наша компания шустро заняла кресла, стулья и табуретки в кабинете.
В итоге, Николай Николаевич так и стоял, держа в одной руке чашку с чаем, а в другой — надкушенную баранку. В двери замерла его поверенная, бледная и комкающая платок в руках, а также пара чиновников пониже и пожиже. Тех самых, которые при каждой встрече убеждали нас, что голова «вот-вот уехал».
— А мне, Николай, говорили, что вы по делам уехали, — заметил Иванов, разглядывая будущую жертву.
— Ну так… Э-э-э… Уезжал! Вот только вернулся! — нашёлся Николай Николаевич. — Пью чай вот… С баранками… С дальней дороги.
— Это вы правильно, — кивнул Иванов. — Дорога дальняя — это именно для таких, как вы.
— На что вы намекаете, господин опричник? — задрожала у бородача нижняя губа, да и чашка в руке, отчего чай из неё начал капать на дорогой деревянный паркет. — Я честный человек, между прочим! Государю и князю верен! Служу населению!
— Да? А кто начальнику полиции приказал затянуть расследование по чёлну, найденному на усадьбе Верходворовых? А? — вперив в чиновника немигающий взгляд, спросил Иванов.
— Так я же не это… Не по своей воле! Я вообще не знаю, что там да как! Мне Трипёрстов Андрей Савельевич сказал передать! — начал судорожно оправдываться, сжимая в руках злосчастную чашку, Николай Николаевич. — А я в эти полицейские дела не лезу! У меня дела вообще другие!
— Ну да… А чего ж ты ни с того ни с сего прятаться от меня вздумал, а? — хищно усмехнулся Иванов.
И чашка всё-таки скользнула вниз из разжавшихся пальцев бородача, разбрызгивая вокруг горячий душистый чай.
Надо ли говорить, что Трипёрстов тоже был кругом не виноват? Как и его друзья-приятели из Княжеской Думы — Вертихвостов и Скрябин? Как и начальник управления по работе с малыми поселениями в княжестве — Топорищев?
За время поисков мы въехали из пригородов в Хвалынь, нарезая по ней круги и пытаясь понять, какая сволочь решила помогать ромейскому шпиону — здесь на Руси их, кстати, называли «скрытень». И мало-помалу поиски заводили нас в самое сердце огромного города, раскинувшегося по обоим берегам Волги.
Пока ездили, память Андрея подсказала мне, что Хвалынь находится практически там же, где в его мире стояла Астрахань. Вот только здесь, в царской Руси, население Хвалыни было почти семь миллионов человек. Оттого и сам город оказался больше, да и плотнее застроен. Даже остров посреди реки небоскрёбами умудрились забить, укрепив берега гранитной набережной.
