Согласился – и не пожалел. Дом лесничего, хоть и не дворец, а построен на совесть, из толстых бревен сложен, все в нем по уму, для удобства. Комнаты большие, светлые, мебель добротная, печь. Зимой тепло, летом прохладно. Огород ухоженный: продолжай делать, что предшественник делал, а земля щедрая, сама родит! И кур можно завести, а можно не заводить – деревенские обещали яйца давать.
Дом стоял в нескольких километрах от деревни, время от времени дорога бывала труднопроходима, но все же в основном добраться было можно. Для связи с жителями деревни у Андрея была кнопочная «Motorola», надежная, как автомат Калашникова.
Андрею не было страшно, дом среди леса не пугал, но Петр Максимович все-таки решил успокоить нового лесничего.
– Бояться нечего, дом и территория вокруг него защищены заклятиями. Шаманы обезопасили того, кто здесь живет, место спокойное, тихое, никто и ничто не потревожит!
С той поры много месяцев прошло. Андрей был доволен. Его и вправду ничто не тревожило, хотя он видел, что лес кругом не совсем обычный. Он порой выбирался в райцентр, там заходил в библиотеку, где можно было воспользоваться Интернетом. Хорошую штуку придумали, удобную, и общаться можно, и информацию искать, вот бы дома был Интернет, думалось Андрею. Но в его глуши это невозможно, там и телефона нет, а без телефона какая Сеть?
Так вот, нашел Андрей статью про то, что огромный лес, оказывается, зовется Николаевской аномальной зоной, не соврал старик. Причины аномалии неизвестны, разные есть предположения: залежи каких-то ископаемых, скорее всего. Написано было и про то, что шаманы здесь жили, они свои объяснения давали, но это уж фольклор, любому ясно.
Андрей видел, что деревья в лесу встречаются странные, кривые, стволы иногда так причудливо изогнуты, что, кажется, хочет дерево вырваться из земли и убежать. Наверное, вправду руда залегает. Вечерами видел Андрей в чаще блуждающие огни, будто кто-то ходит с фонариком, ищет чего-то.
Иногда по ночам слышались звуки: голоса, словно плачет человек или поет заунывно, но это, видимо, зверь какой-нибудь, Андрей знатоком в зоологии не был. А больше ничего особенного, ничего необычного.
Андрей привык к новой роли, даже научился удовольствие получать от одинокого житья-бытья. Успокоился, никто к нему не лез, никому угождать не надо, к чьему-то мнению прислушиваться не требуется. Деньги, которые старики давали каждый месяц, Андрей почти не тратил – на что? Еды хватало, по мелочи только покупал. Поэтому удавалось копить, откладывать. Подумалось, может, получится накопить достаточно, чтобы снова переехать в город, снять жилье, начать новый бизнес без особых вложений (мыслишки кое-какие были).
Примерно полгода Андрей добросовестно приезжал в деревню, загружал продукты, а после отвозил на поляну, раскладывал в кругу белых гладких камней, как Петр Максимович велел. Никаких упаковок, мясо из пакетов доставал, мед – в открытом туесочке, крышку снимал, овощи да ягоды на землю, аккуратненько, не в кучу, это важно.
Добираться до поляны на машине не получалось, потому Андрей перекладывал продукты в тачку, вез. Все сразу не умещалось, съездить требовалось раза три, и под конец Андрей выматывался. Это и навело на мысль – а зачем?
Каждые сорок дней, приходя на поляну, Андрей видел, что круг пуст. Не оставалось с прошлого раза ни мяса, ни меда, ни овощей, ничего. Туесок из-под меда пустой валялся и все. Значит, забирал кто-то? Нет, конечно! Кто мог забрать? Хозяева здешних мест, как говорил Петр Максимович? Не смешите мои тапочки!
Животные растаскивали, разумеется. Птицы клевали, белки разные, бурундуки, еноты всякие. А мясо хищники забирали. Так вот: зачем же добро переводить?
Стал Андрей потихоньку уменьшать порции подношения. Остальное себе забирал. Не пять, например, куриных тушек оставит, а четыре, а потом и две. Половину меда – себе, так и со всем прочим. Меньше так называемым хозяевам леса, а себе все больше с каждым разом. Кто проверит? Старики в лес не совались, на полянку не ходили. Благодарны были, рады-радехоньки, что Андрей за них эту миссию выполнял, в ножки кланялись.
Постепенно подношения в белом каменном кругу становились все скромнее. В прошлом месяце – одна куриная тушка, говядины кусочек, горстка овощей-фруктов. Мед и ягоды Андрей себе забрал, зимой пригодится.
Ничего страшного при этом не происходило, никаких изменений Андрей не замечал, так что лишь посмеивался над наивными стариками, которые платили ему не пойми за что, еще и продуктами снабжали, а в результате у Андрея накопилась кругленькая сумма за эти месяцы.
Сейчас, забрав подношение, он ехал в свое лесное жилище, прикидывая, сколько еще нужно подкопить, чтобы бросить все и уехать, начать жизнь с нуля. Не в городе, где вырос, нет. Андрей решил податься в южные края.
Чего там Петр Максимович говорил про то, что стариков беспокоит? Да, Андрей тоже видел, что огней в лесу прибавилось, они теперь каждую ночь появлялись. И пес с ними, вреда же не причиняли. А больше нету ничего. Или он не замечал, но какая разница?
