Он улыбнулся в ответ, но с некоторой обидой подумал, если бы у Люка наметилась проблема, Карина уже была бы на грани истерики.
Осмотр ничего необычного не выявил. Доктор сказал, виной тому могут быть стресс, акклиматизация (имела место резкая смена климата, когда они приехали на юг, а потом вернулись обратно в Быстрорецк), переутомление и так далее. Прописал витамины, капли и гимнастику для глаз.
Виталий прилежно принимал пилюли, капал маслянистую жидкость в глаза и старался не филонить, делать гимнастику. Только никакого эффекта это не возымело. Расфокусировка происходила постоянно, причем все чаще не только когда он смотрел на экран компьютера, телевизора или телефона.
Один раз мутные пятна поплыли перед глазами, когда он сидел за рулем. Хорошо еще, скорость была небольшая, улица тихая, и Виталий свернул в сторону, припарковался у обочины, дождался, чтобы все прошло.
Бывало, что он не видел содержимого тарелки, лица собеседника, не мог рассчитаться на кассе, едва не угодил под машину, переходя дорогу.
– Со мной что-то не так, – пожаловался он жене вечером, спустя недели три после первого разговора.
– Ты про зрение?
Виталий не рассказывал ей подробностей, но теперь решил поделиться. Больше не с кем. В былые времена рассказал бы матери, но сейчас это невозможно. Карина слушала, волнуясь все сильнее.
– Но ведь доктор сказал, все в порядке, – сказала она, когда муж умолк.
– Выходит, ни черта он не понимает, – огрызнулся Виталий. – Какой там в порядке, если я то и дело ни пса не вижу.
Жена попыталась его успокоить, но Виталий лишь сильнее расстроился и даже разозлился. Карина не могла понять глубины его страданий и страхов, не могла подобрать нужных слов.
Со следующего дня начался кошмар, который продолжался по сей день. Виталию казалось, он спускается по ступенькам куда-то в темноту, причем в прямом и переносном смысле. Тьма брала в кольцо, сгущалась вокруг: зрение неуклонно падало. Медики не могли предложить лечения, не видели способа исцеления, происходящее грозило разрушить жизнь Виталия.
Помимо ухудшения зрения (периоды, когда Виталий ничего не видел, случались уже несколько раз в день), он мучился от головной боли, рези в глазах, а в моменты, когда зрение возвращалось, путал цвета. Сказать, что это мешало работе, значит, ничего не сказать.
Все кругом сочувствовали – друзья, соседи, коллеги. Про Виталия и Карину всегда говорили, что они идеальная пара. Пять лет вместе, душа в душу. Муж, жена, собака – молодая семья с рекламной картинки. Милые любящие супруги, дом – полная чаша: квартира (пусть ипотека еще не выплачена), две машины, ежегодный отпуск на море, спортивный клуб, рестораны. Скоро, наверное, и детишки появятся, Карина говорила, к этому делу надо подойти ответственно, проверить здоровье, отказаться от алкоголя и все такое.
И вдруг – гром среди ясного неба: болезнь Виталия.
В Быстрорецке не было известного офтальмолога, которого он не посетил бы. Его осматривали один за другим профессора, руководители и ведущие специалисты разных клиник. Затем были и заочные консультации с московскими светилами.
Но, собственно, тратить деньги и бегать на приемы не стоило, хоть в Израиль обратись, хоть в Америку, вердикт будет один – тот, которого самый первый осмотр не выявил (может, процесс был в самом начале, а может, врач недоглядел). Все остальные доктора были единодушны.
– Но как же так! – восклицала Карина. – Это ошибка! Неужели ничего нельзя сделать?
На медицинском языке диагноз звучал устрашающе и непонятно. А если говорить проще, для непрофессионалов, то еще хуже: отмирание зрительного нерва, прогрессирующая слепота. Процесс шел семимильными шагами, врачи были уверены, что он необратим. Отличались только оценки сроков: одни доктора давали Виталию полгода, другие утверждали, что у него нет в запасе и трех месяцев.
Мысль, что счастливая, налаженная жизнь рухнула в один момент, а сделать ничего нельзя, приводила в отчаяние. На работе пытались поддерживать Виталия, начальник был хороший мужик, сочувствовал его беде, но что поделаешь, дело есть дело. В итоге все проекты передали коллегам, и зарплата у Виталия осталась чисто номинальная, без премиальных выплат, которые составляли львиную долю дохода.
А походы по врачам требовали денег, а ипотеку все еще нужно было выплачивать каждый месяц! Накоплений практически не было, приближался день, когда оплата счетов станет невозможной.
Неделю назад Виталий и Карина разругались в пух и прах. Она пыталась проявлять сочувствие, но за ласковыми словами утешения Виталию чудилось недовольство, и в тот день оно прорвалось наружу.
– Я не виноват, что заболел!
– Никто не говорит, что виноват, но и ты меня пойми, разве мне легко?
Виталий язвительно засмеялся.
– Бедняжка, пожалейте ее! Шла замуж за здорового, перспективного, с престижной работой и высокой зарплатой, а оказалась связанной со слепым инвалидом.
– Но не понимаешь! – крикнула она. – Я переживаю!
