За спиной оставался квартал за кварталом, а когда день перевалил за половину, Ретт развернулся и пошёл обратно к своему кондоминиуму. Изредка по пути возникало странное ощущение, что за ним наблюдают. Но, может быть, всё дело было в самом городе? Тут много кто провожал андроида взглядом, когда он проходил мимо. Так что он отмахивался, не давая зародышу паранойи развиться в уродливого вечно голодного монстра.
В целом Ретт не находил свои прогулки такими уж бесцельными. Он добился того, чего хотел: изучить эту жизнь, окунуться в неё. Иногда Ретта интересовала какая-то лавка или магазин. А на обратном пути он заходил куда-нибудь пообедать, стараясь попробовать что-то новое.
Ближе к вечеру город неуловимо преобразился. И хотя мрак царил на улицах всегда, создавая ощущение вечной ночи, изменения выдавал лишь характер деятельности горожан. Работяги, утомлённые и уставшие, возвращались в свои капсульные квартиры, чтобы скудно поужинать готовыми пайками и до завтрашнего утра забыться поверхностным сном.
Открывались ночные клубы, и музыка отдавалась мощными ударами в центре груди. Те, кто располагал деньгами, выстраивались в очереди перед входами в заведения на любой вкус. Под пурпурными и красными вывесками появлялись красивые девушки-андроиды. Они томно зазывали прохожих в публичные дома, предлагая незабываемо провести время.
Ретт старался не смотреть на них. Становилось не по себе, когда он вспоминал слова Вергилия о том, что у андроидов есть только та цель, ради которой они и были созданы. Интересно, эти девушки так же, как и другие серийные андроиды-работяги, цепенели от страха, если в хорошенькие головки закрадывалась мысль сбежать от своего сутенёра?
Наверняка. Быть куклами для похотливых плотских утех настоящих оказывалось легче и проще. Красивое лицо Ретта скривилось от отвращения, и он отвернулся.
И хотя жизнь в городе не прекращалась ни на минуту, даже ночью бурля на его улицах, именно вечерние и первые ночные часы были её пиком. К самому тёмному часу пресыщенные удовольствиями или, наоборот, несчастьями люди расходились по домам. И хотя клубы и публичные дома работали всю ночь, немногие рисковали сидеть в ярких залах до самого закрытия.
Члены преступных группировок закатывали шумные разборки прямо посреди улиц и порой втягивали в них простых горожан. Или могли в дни затишья сидеть в засадах, ожидая припозднившихся и грабя их.
Гвардия не вмешивалась в перестрелки, позволяя хулиганам спокойно убивать друг друга и освобождать город от самих себя. Ретт знал, что по утрам, до того, как улицу запруживала толпа, специальные андроиды-работники убирали с улиц тела погибших. Смерть и жизнь шли в этом городе рука об руку.
Вернувшись в свою квартиру и погрузившись в относительную тишину (ругань или любовь соседей по высотке, конечно, были гораздо тише шумной жизни улиц), Ретт раздумывал над тем, что ему довелось увидеть в городе. Всё-таки средние ярусы города были не худшим местом. Да, опасным, но для того, кто был ловким и сильным, умел планировать свою жизнь хотя бы на день вперёд, это не представляло проблемы.
Андроид ещё не знал, что сильно заблуждается на этот счёт. Он не подозревал, что всё увиденное им за прошедшие дни на Экстремуме было лишь верхушкой происходившего в городе, картинкой, за которой прятались действительно опасные вещи. Ретт не знал, что люди, киборги и андроиды часто исчезали даже средь бела дня, а после никогда не возвращались, и больше их никто не видел. Не знал, что за исчезновениями стоят мелкие преступники, которых корпорации Экстремума, занимающиеся нелегальными поставками органов и кибернетических имплантатов на чёрные рынки, использовали для самой грязной работы.
И уж тем более не подозревал Ретт о том, что когда-нибудь и сам может стать жертвой этой индустрии.
Жизнь андроида на Экстремуме отсчитывала дни, с течением времени становившиеся всё более и более однообразными. Когда он только приехал, всё казалось в диковинку, новая работа и быт, отличный от корабельного, отвлекали от назойливых мрачных мыслей. Ретт почти перестал видеть сны о своём мглистом прошлом, почти прекратил попытки вспомнить, кем он был до чистки.
У этого был и плюс: андроид совершенно забыл о головной боли. Она возвращалась теперь лишь изредка, после особенно напряжённой кражи данных в компании ребят Сиса.
Вергилий продолжал подкидывать своему агенту задания, но их сложно было назвать трудными, и Ретт даже однажды едва не спросил, когда уже начнётся настоящая работа на капитана «Афелия».
Кроме становящейся всё более невыносимой скуки, андроиду было не на что жаловаться.
Вылазки с командой Сиса в «синтетику» и прогулки по городу давно приелись, и Ретт всё чаще возвращался мыслями к тому, что заботило его на «Афелии»: собственное происхождение, секрет Гмар-Тиккуна и таинственный красный кулон, который андроид никогда не снимал с шеи.