В одну такую ночь, когда Айрия уснула, положив голову ему на руку, Ретт внезапно задумался о том, что не так уж и важно сейчас, кто он на самом деле. Андроид с удивлением ухватился за эту мысль. Когда-то ему нужно было знать, кто и зачем его создал. В самом начале, когда мир был похож на бушующий океан, а знания о себе могли помочь продержаться на плаву и не утонуть. А сейчас имело ли это значение? У Ретта давно была новая жизнь. И новая личность, которую он создал сам. Если андроид теперь и хотел знать, кто он, то только из любопытства. Эта идея больше не была основой движения его жизни.
«Афелий» вышел на орбиту Синтеи точно в рассчитанный срок. Вергилий приказал начать снижение и вход в атмосферу: по данным зондов она была пригодной для дыхания, но разреженной, и корабль при необходимости можно было снова поднять в космос без особых проблем.
Ретт стоял рядом с Вергилием на мостике, украдкой посматривая на Айрию, Кариад и Ширу. Они разговаривали, но андроид не слышал, о чём.
– Ты почти у цели, Верг. Могу представить, каково это.
Капитан ухмыльнулся:
– Невероятное чувство. Совсем скоро я смогу вернуть свой народ. А потом обрету силу, что даст мне возможность убить Скинлана. Воистину я шёл к этому всю свою жизнь!
Внезапно коммуникатор Вергилия ожил. Он ответил на звонок, а закончив короткий разговор, посмотрел на Ретта:
– Лайт просит, чтобы ты подошёл к ней в помещение главного сервера. Хочет совета, ты же у нас теперь скользящий-профи.
Ретт ухмыльнулся и кивнул. Послав Айрии воздушный поцелуй, он покинул мостик.
Время за работой пролетело незаметно. Они с Лайт договорились встретиться за ужином, но сначала Ретт хотел сходить в душ и забрать Айрию с мостика корабля. Что там можно было обсуждать так долго?
Раздевшись перед кабинкой, андроид снял с шеи цепочку с медальонами и убрал их в карман куртки. Двухминутный цикл купания показался Ретту слишком коротким. Он оделся, вышел в коридор и осмотрелся, ориентируясь.
Не успел андроид сделать шаг, как раздался грохот, корабль тряхнуло так сильно, что его бросило об стену. Завыла сирена тревоги, кто-то кричал. На Ретта навалилась тьма.
Яркие вспышки оранжевого света били по глазам через опущенные веки. В ушах стоял неясный гул, сквозь который Ретт слышал лишь собственное глубокое и дрожащее дыхание. Он лежал на жёстком холодном полу. Открыл глаза.
Андроид поднялся и сел, громко застонав от боли. Коснулся живота и тут же отдёрнул ладонь: в теле застряли металлические осколки, кровь из ран пропитала одежду. Он извлёк и выбросил те, что засели не очень глубоко, потом поднялся на ноги и схватился за стену. Кругом было очень тихо.
«Афелий» потерпел крушение. Ретта вдруг словно молнией пронзило: Айрия! Надо найти её. Скорее на мостик!
Корабль лежал на боку: стена стала полом. Андроид пошёл вдоль коридора, иногда приходилось перепрыгивать через распахнувшиеся переборки отсеков. С тихим стоном Ретт хватался за стену – один из осколков попал ему под рёбра, не давая нормально дышать. Страх за Айрию заставлял забыть о своих ранах и гнал вперёд.
Очередной изгиб коридора – и Ретт остановился на краю пропасти: корпус «Афелия» раскололся надвое, носовая часть лежала впереди, соединённая с хвостовой тонкой перемычкой из пучка кабелей и пластин обшивки. По ней можно было перебраться на другую сторону. Андроид стал спускаться, хватаясь за полукольца вылезших кабелей.
Над мёртвым телом «Афелия» раскинулось чёрное зловещее небо. Днём свет звезды почти не проникал сквозь плотные фиолетово-синие облака, и стального цвета каменистая поверхность Синтеи всегда лежала в чернильном полумраке.
Внимание вдруг привлекла тёмная громада на горизонте. Нечто, похожее на комплекс зданий, подсвечивалось источниками белого света. Гмар-Тиккун! Корабль упал совсем рядом.
Ретт спрыгнул на мосток, колени его подогнулись, и он упал, вскрикнув от боли. Тёмный металл окропили ярко-алые капли. Он снова поднялся. Слезть оказалось намного проще, чем забраться на другую сторону.
Подтянувшись на руках, андроид несколько минут лежал, восстанавливая дыхание, а потом поднялся и пошёл дальше. Мостик был совсем рядом, Ретт видел сломанные створки переборки. Он пролез между ними и замер.
Стекло потолочного иллюминатора выдержало удар о поверхность, но покрылось сеткой тонких трещин, искажающих падающий снаружи тусклый свет. В центре помещения на своём кресле, пристёгнутый к нему ремнями безопасности, сидел Вергилий, точнее то, что осталось от капитана. Его рабочий стол, ударом оторванный от пола, прошёл сквозь тело и рассёк пополам.
Кожа Вергилия из ярко-голубой стала жуткого тёмно-синего оттенка. Подбородок отвалился в немом крике, глаза закатились. Фиолетовая кровь заливала шею и униформу капитана.