Общее состояние аналитическим подвигам не способствовало, и Кира отложила мысли о романтике на дальнюю полку. Состояние Эшли внушало беспокойство. Перерасход энергии был так велик, что теперь вампирша напоминала сильно пьяного, избитого человека. Принципиальное отличие обращенных через социальные программы или медицинские центры заключалось в том, что кровь для катализации вируса использовали смешанную, лишая свежего вампира симбионической связи с создателем. При прямой инициации вампир-ребенок мог бы воспользоваться этой связью, чтобы подпитаться и восстановить минимальный ресурс. Эшли такой возможности не имела и, скорее всего, даже не догадывалась, кем были ее инициирующие вампиры. В США закон обязывал держать эту информацию в тайне. Глядя на кашляющую кровью вампиршу, Кира понимала, что не желает ей смерти и даже плохого, несмотря на полное отсутствие симпатий к себе.
— Значит так. Больше ко мне не лезь, некогда мне с ревнивыми обиженками возиться. И запиши там себе где-нибудь в мозгах, что перед любой атакой пожрать надо, чтобы сразу после не сдохнуть рядом с побежденным противником. Я пока позвоню Лерою. В конце концов он представитель округа, пусть эти проблемы и решает.
— Не надо, я сама, — прохрипела Эшли, кое-как севшая у стены.
— Тебя забыла спросить. Дневать будешь в мусорном контейнере?
— Я справлюсь.
Слова давались ей тяжело и вылетали со свистом. Посчитав дальнейший спор бесполезным, Кира набрала номер Доминика. Он принял вызов после первого же гудка и его приветствие звучало очень едко:
— Вы по мне соскучились, Кира?
— Безумно, — отозвалась она бледной копией. — Буду краткой: у меня под ногами валяется юная вампирша в минуте от криптобиоза. Сама из Миссури, но работает на Алессандро. Позаботьтесь о сотруднице.
На том конце провода воцарилась глухая тишина. Кира успела сделать фотографию, снять геолокацию и отправить их смс-сообщением, прежде чем Доминик отмер.
— Я пришлю к вам помощь.
— Мне не надо, девчонку заберите.
— Я вынужден настаивать.
— Мне некогда нянчить вампирского ребенка, — огрызнулась Кира на тон.
— А мне некогда решать все те проблемы, которые вы создаете! Найдите в своем плотном графике полчаса на ликвидацию последствий хотя бы одной из них. Au Revoir.
Кира изумленно уставилась на заглохший телефон.
— Хорошо он тебя знает, — хмыкнула Эшли, едва шевеля языком.
— Ой, да заткнись ты. Сплошной геморой от тебя, — раздраженно отмахнулась Кира на русском, однако ждать команду эвакуации осталась.
7 декабря
Антиок встретил рождественской и, в общем-то, душевной атмосферой. Натянутые поперек Мейн-стрит, колебались на легком ветерке нарядные красно-белые флажки, фасады и козырьки домов украшали гирлянды из колокольчиков и хвойных веток. На фонарном столбе возле светофора плескался звездно-полосатый флаг. Вдоль дороги тянулись ряды лотков: с рождественским декором, вышитыми подушками, вязаными шарфами, горячими напитками и сладостями. По тротуарам носились дети с сахарной ватой. Город выглядел прянично-мило. Заподозрить в этом месте наемнический приют можно было в последнюю очередь.
Проехав мимо пансиона, где останавливалась в один из своих неслучившихся визитов, Кира вырулила на Север-Авеню и направила железного коня — арендованную в Чикаго тойоту — к новым домам.
Билборд Уолш-Колман украсили зеленой гирляндой. Представляя, как Гейб или кто другой из той же когорты подтаскивает лестницу и забирается на нее, чтобы привнести во внешний мир немного рождественского настроения, Кира усмехнулась. Гораздо больше его образ, тот, который прятался под внешним слоем, вязался с биноклем и винтовкой. Билборд, впрочем, для удачной огневой позиции не подходил. Слишком низкий, слишком плоский, слишком на виду.
Возле домов наблюдалось оживление. Меньше всего хотелось напомнить о себе местной полиции, наверняка не успевшей забыть оригинальную встречу в Белоснежкой в мужских трусах, или привлечь к себе еще чье-нибудь внимание. Сбавив скорость до минимума, Кира ползла по подъездной аллейке, пытаясь издалека узнать в группе людей кого-то из знакомых.
Полиции, во всяком случае при исполнении, не было. Была вездесущая Грейси, выделявшаяся на фоне мужчин хрупкой, тонкой веточкой с огромным пузом. Рядом с ней суетился паренек-тинейджер. Он вынимал из пикапа картонные коробки и ставил их на почищенный тротуар. У пикапа, опираясь на лопату для снега, стоял плотный, крепкий дядька. Без всякого теста ДНК Кира могла сказать, что все трое родственники. Дядька о чем-то разговаривал с двумя другими, посуше, помоложе и заметно более смуглыми. Подъехав, Кира хорошо разглядела подписи на картонных коробках, ключи в руках одного из них и наотмашь бьющую похожесть двух этих новых лиц на лица в паспортах, найденных ею на складе.
