Кира смотрела на копов, догадываясь, что они сейчас обсуждают. Программа защиты свидетелей. Наиболее вероятное объяснение, после пробивки по пальцам, которая наверняка уже состоялась и закончилась ничем. Её оживление при упоминании бюро отлично в эту версию вписывалось. Сама версия, принятая как рабочая, снимала с полиции маленького городка проблему в виде потерявшейся в зимнем лесу девицы без документов и необходимости тормошить всех проживающих в городке вампиров на предмет причастности к событию. Меньше всего ей хотелось оставить о себе такое яркое впечатление, однако реальность в этот раз оказалась не слишком пластична. Кира грустно поглядела на руки. Из-под длинной, не по размеру, футболки выглядывали края букв на предплечье.
— Кира, — позвал её медик, пытливо заглянув в глаза, и она вдруг поняла, что он вампир.
Искренне удивилась. Законы не позволяли сменившим статус работать в медучреждениях, и эту норму старались тщательно соблюдать. Ни одному госпиталю не хотелось бесконечно таскаться по судам, оправдываясь за случайное обращение, недостачу плазмы или случаи анемии у персонала.
— Кира, — он снова потеребил её за плечо, но очень аккуратно. — Вы позволите мне немного помочь, чтобы вспомнить, что случилось?
Она едва не брякнула: «через мой труп!», но вовремя удержала слова на кончике языка и лишь покачала головой. Реальность перед глазами замельтешила калейдоскопом событий, вызвав очередной приступ головокружения.
— Я не причиню вреда, клянусь. Просто хочу, чтобы шериф был уверен, что вас не… обидел кто-то из здешних вампиров. Кстати, я Нэйт.
— Дай телефон?
— Позвонить агенту? — хмуро спросил Нэйт, растеряв две трети обаяния.
— Домой. — От слабости тошнило и вело, от холода хотелось спать. — Человек, — пробормотала, она, вяло шевеля языком. — Я убегала не от вампира, он бы догнал.
— Точно, — согласился Нэйт с таким выражением, словно удивлялся, как сам не подумал об этом. — Я сейчас, — он вприпрыжку направился к беседующим копам.
Пауза в разговоре возобновила хаотичные скачки мыслей. Неделя. Кира поглядела на руки. Ладони, покрытые множеством мелких порезов, сочились кровью и вызывали странное чувство. Словно это уже было и сейчас повторялось, в другом времени и месте. Слабость накатывала волнами, вызывая противную дрожь в конечностях и холод в животе. Голова кружилась, время вспыхивало пятнами незнакомых событий, наверстывая откат. Заполнялись лакуны, возникшие в моменте витка, и информация об этих событиях атаковала сознание единственной, кто заметил произошедшее. Затошнило от обильного потока образов. Настоящее навалилось тяжким грузом. Грудь сдавило. Руки онемели. Верхняя губа стала влажной, и облизнув её, Кира ощутила вкус крови. Нэйт возник рядом и промокнул под носом салфеткой. До странности заботливо поправил одеяло и катетер, прежде ею не замеченный. От него тянулась трубка к пакету с прозрачной жидкостью, в которой Кира предположила физраствор. Ей снимали обезвоживание подручными средствами, и это было мило. О том, что скажет Рейф по этому поводу, думать не хотелось. Подошел шериф, одновременно и уверенный и нет. Сомнения скользили во взгляде, обращенном на нее, на Нэйта, на машину скорой помощи. Ситуация шерифу не нравилась. Необходимость принимать какие-то решения внутри нее — тоже.
— Мисс, если не возражаете, мы отвезем вас в пансион миссис Белл. В участке холодно, а ближайший госпиталь далековато.
— Спасибо, — Кира тускло улыбнулась, искренне обрадованная тем, что хоть в полиции городка удастся не засветиться.
— Назовете номер агента или мне поискать в картотеке?
Вопрос был нейтральным, но таил внутри подвох. Кира чувствовала, что её неявно прощупывают не только копы, но и вампир. Очень аккуратно, очень нежно, словно она была пугливой девственницей, а он влюбленным мужчиной. Сил закрываться не было. Она терялась во времени, в пространстве, с трудом ухватывая зыбкую нить «здесь и сейчас», норовившую проползти шустрой змейкой сквозь пальцы, снова окунуть в непрошедшее. Кое-как отстранившись от ощущений, она назвала телефон Рейфа, накрепко вбитый в память многократными звонками.
Он ответил сразу. По голосу, доносившемуся из трубки, Кира поняла, что он не ложился и в ближайшее время не собирался. Говорил отрывисто, типично для себя резко, и сыпал вопросами. Потом потребовал к трубке “девушку”. “Девушка” страдальчески вздохнула и приготовилась к экзекуции.
— Только не ори на меня, пожалуйста, мне и так плохо, — сипло попросила и закашлялась.
Вновь пошла носом кровь, и Нэйт, настороженный, как охотничий пес, протянул ей салфетку. Тишина на том конце звонка становилась осязаемой. Копы медленно деревенели.
— Тe condenará en el hígado! (Дьявол тебе в печень!) — рявкнула трубка так внезапно, что шериф вздрогнул. — ¿Qué carajo! ¿Qué coño estás haciendo en Antioch тonto loca!? (Какого черта?! Какого хрена ты забыла в Антиоке, дура чокнутая?) — наконец выразил он всё изумление от узнавания.
