Кира вошла в кабинет, закрыла за собой дверь и подперла её спиной. Перехватила острый взгляд Дугласа и натянула на лицо серьезное выражение.
— Допустим, — сбавил обороты Рейф. — Это не значит, что я должен работать вслепую. Что ещё за подписки о неразглашении, и что ты скрываешь? — он недобро покосился на Киру.
Она тяжело вздохнула.
— Закрытая информация, которую нельзя обсуждать с командой, — пояснил Дуглас с присущим ему хладнокровием.
— Как я могу ей доверять, если не знаю, на чьей она стороне? Опасаясь получить пулю в спину?
— У меня нет оружия, — заметила Кира нейтрально.
— Ты и подручными средствами неплохо справляешься, — огрызнулся Рейф, припомнив ей удар доской.
Кира слабо улыбнулась, поглядела на Дугласа вопросительно. Дождавшись легкого кивка, означающего разрешение говорить, мужественно подавила приступ паранойи.
— Я немного старше, чем выгляжу, — сказала она буднично, ощущая, как внутреннее напряжение тонким жгутом натягивается между затылком и пятками.
— Немного — это на сколько?
— Лет на сорок пять, — она пожала плечами, будто говоря, что ничего особенного не видит.
Рейф обернулся к сидящему за столом Дугласу и скептически на него посмотрел.
— Хочешь, чтобы я поверил в эту чушь?
— Поговори с доктором Нельсон, — спокойно предложил Дуглас. — Результатов исследований пока мало, но она предполагает, что у Киры неизвестный вид мутации эритроцитов и структурных компонентов, и, вероятно, нарушено сокращение теломерных хвостов, что в какой-то степени объясняет такое медленное старение.
Рейф потратил пару минут на то, чтобы просверлить в Кире дырку негодующим взглядом, в котором ясно читалось, что он ожидает услышать от неё объяснения. Кира снова пожала плечами.
— Я не знаю, почему так, — мяукнула вяло. — Родители погибли в войну, место, где мы жили, больше не существует, спросить не у кого.
Взгляд федерала приобрел характерное выражение, после появления которого обычно следовала матерная испанская тирада, пара разбитых стаканов и бурный секс. Последний пункт, впрочем, откладывался — по причине невозможности мгновенной реализации. Прикрыв глаза и глубоко вздохнув, Рейф отыскал свое внутреннее спокойствие и, отодвинув стул, сел за стол, резким кивком велев садиться и ей. Кира уныло пристроилась напротив, размышляя, сильно ли повредило её молчание их странным отношениям.
