Поднялся по знакомой лестнице, толкнул дверь с табличкой «Полицейский инспектор Касаи». Начальник еще был на работе.
– Здравствуйте, Касаи-сан, только что приехал.
Инспектор повернул толстую бычью шею и глянул на Михару.
– А-а, Михара-кун! Ну, здравствуй, здравствуй. Устал?
Молодой сыщик, находившийся в комнате, подал Михаре чай. Инспектор улыбнулся, глядя на осунувшееся лицо Михары.
– Прости, что сразу о деле. Ну, как там? Выяснил что-нибудь?
Михара вытащил из портфеля все материалы о самоубийстве Саямы и Отоки, которые ему дали на время в фукуокском управлении полиции, и разложил их на столе.
– В управлении полиции Фукуоки это дело прошло как самоубийство влюбленных. Есть подтверждения.
– Н-да… – инспектор просмотрел фотографии, прочитал заключение судебно-медицинской экспертизы и отчет. – Так-так. Значит, все же получается, что это самоубийство по сговору. Выходит, зря пришлось тебя побеспокоить. – В его тоне прозвучали сочувственные нотки.
– Пожалуй, не совсем зря, – ответил Михара.
– Да? – Касаи несколько удивленно взглянул на помощника. – Есть что-нибудь интересное?
– Кое-что. Правда, это не заключение управления полиции Фукуоки, а частное мнение их сотрудника Торигаи, ветерана сыскного дела. Он рассказал мне любопытные вещи. – И Михара со всеми подробностями изложил начальнику все, что сообщил ему Торигаи.
Касаи задумался.
– Его соображения по поводу счета вагона-ресторана очень интересны. Следовательно, он считает, что Отоки сошла с экспресса в Атами или Сидзуоке, провела там дней пять и только после этого отправилась в Хакату. Там она позвонила Саяме, который ждал ее звонка. Тогда со счетом все ясно.
– Да, получается так.
– Хорошо! Но вот зачем понадобилось Саяме, чтобы женщина сошла на полпути? Что она делала в Атами и Сидзуоке? Пожалуй, это стоит проверить.
– Значит, вам тоже кажется, что здесь не все в порядке? – Глаза Михары встретились с глазами инспектора. – Правда, судя по материалам следствия, это, несомненно, самоубийство по сговору. И все же…
– Михара-кун, – сказал Касаи, глядя вдаль, – очень может быть, что мы с тобой заблуждаемся. Смерть Саямы – большая потеря для расследования дела о взяточничестве в министерстве. Вот и начинаешь сомневаться даже в самых неопровержимых фактах. Не знаю, может быть, мы уже вырождаемся в тех низкопробных ищеек, которые готовы доказать что угодно, лишь бы по-своему повернуть дело… Как бы не получилось так, что незаметно для себя мы гоняемся за собственной тенью.
Михара сознавал, что такая опасность существует. И все же ему хотелось самому еще раз вникнуть в суть этой трагической истории. Разобраться до конца, и, если окажется, что он не прав, тогда уже сложить оружие. Он высказал свои соображения начальнику. Тот кивнул. Очевидно, он думал так же.
– Ладно, попробуем пойти по другому пути. Хотя, может быть, это и ложный путь. – Скрестив руки на груди, Касаи помолчал немного, а потом сказал: – «Асакадзэ» – экспресс. Значит, все места нумерованные, даже в третьем классе. Если Отоки сошла на полпути, никто не мог занять ее место. Оно пустовало. Попробуем проверить это. Пошлем кого-нибудь, пусть побеседуют с проводником.
На следующий день Киити Михара отправился на Токийский вокзал. Голова была свежей и ясной, он хорошо выспался.
Он отыскал тринадцатый путь, остановился на платформе и стал смотреть на другие пути. Со стороны казалось, что человек кого-то ждет. Михара смотрел и смотрел, у него начало рябить в глазах. Он видел только электрички направления Токио – Йокосука, они беспрерывно прибывали и отходили с тринадцатого пути. Дальше, на четырнадцатом пути, тоже все время мелькали составы. Не было никакой возможности увидеть, что творится на пятнадцатом пути и на платформе перед ним.
Михара решил пойти на вокзал, вспомнив об упомянутых Торигаи трех свидетелях. Решил проверить интуицию сыщика из Фукуоки. И вот, пробыв больше часа на этой платформе, он так ни разу и не увидел пятнадцатого пути. По рассказам самих очевидцев, они заметили Отоки и Саяма именно отсюда. Что же получается? Неужели пятнадцатый путь просматривался с этой платформы только в тот момент, когда здесь стояли эти три свидетеля?
Михара постоял еще немного в раздумье, потом медленно направился в здание вокзала. Показав свое удостоверение заместителю начальника вокзала, он сказал:
– Я хочу задать вам один вопрос. Простите, он, вероятно, покажется вам глупым, но мне необходимо это выяснить. Скажите, можно ли, стоя на платформе у тринадцатого пути, увидеть экспресс «Асакадзэ», который в 18:30 отправляется с пятнадцатого пути?
Пожилой заместитель удивленно посмотрел на Михара:
– Можно ли видеть «Асакадзэ» с платформы тринадцатого пути? То есть вы хотите узнать, бывает ли время, когда на тринадцатом и четырнадцатом путях нет никаких поездов?
– Вот именно!
– Думаю, что нет. Впрочем, сейчас проверим.
Он разложил на столе график движения поездов.
