А в Москве сейчас снег или слякоть, толпы уставших людей, доделывающих дела перед праздниками. Все бегают и суетятся, покупают впопыхах ненужные подарки. А у нас тут даже не подумаешь, что Новый год. Если бы не пластиковая елочка в холле, которая смотрится, честно говоря, диковато, и не гирлянды на окнах ресторана.
Я достала телефон и написала Маше:
С наступающим!!! Это самый странный Новый год в моей жизни! И прицепила несколько фоток с пляжем, чайками и цветущими кустами.
Я прошла мимо бассейна. Мама томно расположилась на белом лежаке, прикрывшись шелковым шарфиком. Папа принес ей кофе, тарелочку с фруктами и пристроился рядом. Не помню, когда последний раз у них был такой беззаботный вид.
Я улыбнулась и прошла мимо. Греются на солнышке, как котики.
Сама я устроилась в тени под каким-то цветущим кустом. Можно писать хоть до самого обеда, а когда надоест, пойти окунуться. Может быть, я даже научусь нырять и плавать с маской.
Они теперь много бродили по городу. Пытались найти какие-нибудь тайные знаки. Что-нибудь. Но как, как узнать своих? Никто же не скажет публично, что не поклоняется Евклиду.
Однажды они забрели в заброшенный парк. Еле продравшись сквозь заросли двадцатиугольника мелколиственного, они оказались вдруг на заброшенной площадке. Кажется, здесь раньше был парк аттракционов.
Ржавые неподвижные железные конструкции производили зловещее впечатление. Они подошли к самому крайнему сооружению. Полустершаяся надпись гласила: «Лабиринт Отраженных Балансиров». Довольно бессмысленное название.
Трисабон задумчиво посмотрел на обветшавшие рельсы, по которым скользил когда-то вагончик.
– Это похоже на чертеж из бабушкиной книги! Только я еще не разобрался, как это должно работать. Если найти правильную траекторию…
– Да! – Кодима так сильно ткнула его в бок, что он стал похож на букву С. – Ой, прости! Посмотри на первые буквы названия! Видишь, они не зря выделены.
– Да, мы на правильном пути!
– Вы не забыли, что сегодня Новый год? – спросила мама, когда мы после обеда сползлись в номер. После купания, солнца и еды тянуло в сон.
– Нет, – зевнул папа. – Но мы же не пойдем на дискотеку?
– Конечно, – отозвалась мама. – Но на фуршет-то сходим. Он начинается в десять вечера. А потом салют и всякая мура. Когда подарочки будем вручать?
– Ну, вечером.
Я пошла в свою комнату, легла на свою огромную кровать, хотела Оле отправить несколько фоток – и отключилась. Мама меня разбудила около семи.
После ужина мы сходили прогуляться по городу. Стало прохладно. Мы были в кофтах, но попадались люди в куртках и шапках. Мама сказала, что, когда люди привыкли к теплому климату, для них плюс пятнадцать – уже холод собачий. Мы зашли в несколько магазинчиков, прошлись туда-обратно и вернулись в отель. Дяденька на ресепшене поздоровался:
– Оу, Дына, привет, на здоровье!
Надо же, запомнил меня!
К десяти часам мы с мамой спустились в ресторан. Папа сказал, что он уже объелся и не жаждет отмечать Новый год в незнакомой толпе и чтобы мы поскорее возвращались! Мы взяли каких-то закусок и фруктов. Потом началась «программа» с ужасно громкой музыкой, и мы решили свалить. Захватили с собой немного пирожков и поднялись в номер. Папа повесил над дверью балкона гирлянду на батарейках, у нас такие в «Фикспрайсе» продаются. И достал из холодильника шампанское.
– Ого, ты подготовился! – сказала мама. – А я даже подарки не упаковала! Ладно, раз елки нет, мы их так можем вручить.
– Давайте по московскому времени отметим! – сказал папа. – Осталось пять минут.
Он открыл шампанское. Мама достала сок.
– Бокалов только тут нет. Есть какие-то местные стаканы. Дине красненького! – папа плеснул мне соку, а им с мамой шампанского. И даже куранты включил на телефоне.
– С Новым годом!
– С Новым годом!
– Ура!
– Дина, мы тебя поздравляем! – мама принесла из комнаты огромный пакет.
Мне подарили прикольный синий платок с черепахами, явно с местного рынка. Когда только мама успела?! И электронную книгу. Здорово! Мы можем теперь с Олей обмениваться книжками.
– Мы с папой тебе закачали там кое-что, на первое время хватит.
И это еще не всё! Папа протянул мне трубку с маской для ныряния:
– Здесь потрясающие кораллы и рыбки. Завтра заплывем подальше!
Я видела на пляже длинные деревянные мостки, но не догадалась, зачем туда идти, когда и у берега красиво, и вода на мелководье теплая и приятная.
– А для тебя у меня тоже есть подарочек! – и мама протянула папе коробку.
– Ну ты даешь! – папа достал из коробки фотоаппарат для подводной съемки в непромокаемом чехле. Он поцеловал маму, а потом стал восхищенно рассматривать камеру.
Мама хитро улыбнулась:
– Мне, знаешь ли, Гугл тоже показывает, что ты ищешь!
– А это тебе! – папа вручил маме коробочку с духами и какой-то конверт.
– О, мои любимые! У меня как раз почти кончились! – обрадовалась мама. – Ой! – она достала из конверта бумажку: – Билеты! На «Войну и мир»!
– Да, на двадцатое февраля. Надеюсь, у тебя не будет корпоратива в честь гендерных праздников?
Мама засмеялась и стукнула его бумажкой по голове. И они опять поцеловались.
