Хотя мой папа гениальный математик, живем мы на мамину зарплату. В издательстве платят регулярно, а у папы все неожиданно и непредсказуемо. Ему платят редко, но зато много. Обычно мы его деньги тратим на что-то крутое, едем отдыхать, например. Правда, в прошлый раз зачем-то всё ухнули на пластиковые окна, а еще папа купил кофемашину. Пожалуй, за нее я готова простить эти дурацкие окна. А теперь ему то ли заплатят перед Новым годом, то ли не заплатят. И что мы будем делать в каникулы, непонятно, скорее всего, тупо ничего.
В Новый год мы ездим поздравлять бабушку, мамину маму. Не на сам Новый год, а днем тридцать первого. Мы ездим с мамой, а папа остается дома готовить. Потом мы возвращаемся, помогаем ему дорезать салаты и смотрим какой-нибудь старый фильм по телевизору. Вообще-то в обычное время телик мы никогда не смотрим, потому что фильмы можно просто скачать или посмотреть онлайн. Папа его достает и подключает раз в году, 31 декабря.
Иногда вечером заходят Маша с Ниной или я к ним.
Первого утром мы идем на каток у нас во дворе. Там никого, все спят до обеда, а мы катаемся и потом идем к нам варить глёг. Нужно взять виноградный сок, немного сахара, специи для глинтвейна, все это смешать, нарезать туда апельсин кружочками и варить на медленном огне. Получается что-то волшебное! Мы едим вчерашние салаты, пьем глёг, и первого это почему-то даже вкуснее, чем в сам Новый год!
А в этом году придется идти кататься одной. Или объяснять все маме.
Ой, а тридцатого мы с Машей печем у них имбирное печенье, и я потом везу его бабушке в подарок. Да, точно придется объяснять маме!
К счастью, сейчас маме некогда меня расспрашивать. У них конец года и страшная запарка, как всегда. Она, правда, клятвенно обещала папе к 28 декабря все закончить. А папа обещал маме разобрать бумаги и купить елку.
Вот и посмотрим. Двадцать восьмое уже сегодня! А у нас в школе как раз праздник, Новогоднее кафе. И Логинов написал, что ему со мной нужно поговорить. Ему! Со мной! Поговорить!
Когда я пришла, уже вовсю шли новогодние конкурсы, битва подушками, конкурс на самую красивую бумажную снежинку, караоке, девятый «И» даже устроил ретроигры: резиночку и классики – мама рассказывала, что в такое играли в ее детстве. Логинов написал, что ждет меня на лестнице у актового зала. Как романтично! Правда, там уже начала собираться толпа на дискотеку. Мы поднялись на пролет повыше, чтобы слышать друг друга.
– Привет! Слушай, я хотел тебя спросить… – Я замерла в ожидании продолжения. Неужели он хотел меня пригласить на дискотеку? Это, конечно, очень глупое мероприятие. Но, в конце концов, с ним я бы пошла. Или предложила бы устроить альтернативную дискотеку. А что? Хорошая мысль! Хоть в нашем классе, там никого не будет. Не танцевать, конечно, просто музыку посидеть послушать.
Я уже открыла рот, но, слава богу, ничего не успела сказать.
– Я не знаю… как ты думаешь, мне позвать Олю на дискотеку? Это, конечно, глупость какая-то и не в ее стиле совершенно. Но вдруг она ждет, что я ее позову, и обидится и… – Я уже не слушала, просто старалась не заплакать. Я, типа, главный специалист по Оле, что ли? И тут я собралась с силами и рассказала ему свою идею про альтернативную дискотеку.
– Гениально! – он просиял и бросился вниз по лестнице, уже в самом низу спохватился, оглянулся и крикнул: – Ты тоже приходи! Ты круто придумала!
– Уже бегу, мадам Гу-гу!
К счастью, он меня уже не слушал. Я медленно пошла сквозь толпу к выходу. Главное, больше никого не встретить по дороге.
В холле Наташа с Олей вырезали за столом снежинки, они сидели ко мне спиной. Я видела, как Матвей подошел к ним и Наташа как раз развернула свою снежинку. Просто фантастика, как у нее круто получилось! А Оля дернула – и у нее все порвалось. Я быстро отвернулась, я правда не злорадствовала.
В другом конце холла Соня Потапова, Лёня Данилов, Маша и Слонов прыгали в резиночку. Ну то есть мальчики покорно стояли, а девочки прыгали.
А что я хотела вообще? На что надеялась? Я вышла из школы и пошла куда-то. Обычно говорят, куда глаза глядят. Не знаю, куда они глядели, изображение немного расплывалось, да еще и снег пошел. Как-то незаметно я дошла до прудов, обошла вокруг. Домой не хотелось, в школу обратно – тоже. Не хотелось быть нигде.
Когда я дотащилась домой, оказалось, что родителей еще нет. Уже девять часов, между прочим, где они ходят в такое время?! Я поставила чайник, и тут пришла мама. Вернее, приползла, как обычно.
– Всё! – сказала мама. – Каникулы! Ни одной буквы не прочитаю до Нового года! Есть что-нибудь поесть? И где папа, он обещал елку купить.
– Давай я горячие бутеры сделаю!
