Я достала сыр и ветчину, нарезала помидоры, и тут пришел папа. Без елки, но страшно довольный.
– Всё, гуляем! Заплатили! И даже премия должна быть!
– Не может быть! – мама сразу приободрилась.
– Я тут подумал, не отправиться ли нам в теплые края, а? В общем, я забронировал нам тур в Египет! – и папа театральным жестом положил на стол бумажку.
– Ой! – сказала мама. – А что ты мне не сказал, вместе бы выбрали!
– Только не говори, что у тебя опять корпоратив. Но я еще не платил, только забронировал. Можем все переиграть.
– Мама, ты же сама хотела! – закричала я. Лишиться моря из-за маминого упрямства я точно не готова.
– А ты видел, что ли, что я искала?! – мама посмотрела на папу подозрительно.
– Не видел, но догадался. После того как ты пылесос искала, меня полгода рекламой закидывали.
Я пошла переодеться в свою комнату. Не понимаю, что маме не нравится. Это же лучший новогодний сюрприз, который нам делал папа. Почему ей надо обязательно самой все выбирать?!
Я заглянула в телефон. Ой, сколько сообщений!
Дин, ты куда пропала? (от Логинова.)
Дин, ты где? (от Оли.)
А потом:
Дин, мы в классе, приходи! Матвей на гитаре играет! (от нее же полчаса назад.)
Эх, может быть, зря я так психанула!
В общем, ура, мы таки летим в Египет! Но мама настояла, чтобы елку папа все равно купил. И мы ее нарядили перед отъездом.
Как же я счастлива! Странно и прекрасно класть в чемодан шорты и летние платья, когда за окном идет снег.
В аэропорту в дьюти-фри мы с мамой ходим и пробуем духи. И эти бумажки с разными запахами, которые я кладу в карман, чтобы нюхать их в самолете, всегда связаны у меня с чем-то волнующим, началом путешествия, приключения!
Как я люблю летать! Мне досталось место у окна. На взлете я мало что успеваю увидеть, с утра пасмурно, но вот мы взмываем над облаками, а там – солнце. На самом деле оно там всегда, но когда внизу снег стеной, в это сложно поверить. Потом принесли напитки и еду. Мы все дружно взяли томатный сок – странно, дома мы его почему-то не покупаем, а в самолете всегда заказываем. Мне очень нравится самолетная еда, хотя мама говорит, что рыба слишком соленая. Я даже сохраняю себе на память пакетик с салфеткой, зубочисткой, солью и перцем. А папа еще отдает мне свою булочку. И тут под нами оказываются горы. Мне кажется, что можно просто умереть на месте от такой красоты. Я пытаюсь снимать, но через иллюминатор получается довольно мутно. А потом под нами оказывается настоящее лоскутное одеяло: желтые, коричневые и зеленые квадратики, а между ними линии дорог. Я даже вижу тень нашего самолета. Если б я умела, я бы это нарисовала! Я даже взяла на всякий случай скетчбук и тетрадку со своей геометрической историей, конечно. Может быть, попишу немного.
У нас оказался потрясающий номер из двух спален и гостиной между ними. Кажется, он раза в два больше нашей квартиры! И с балконом. Я сразу упала поперек кровати на покрывало с большой бирюзовой птицей. Разложила свои вещи в шкафу, там еще поместилось бы пять раз по столько же. Фломастеры и блокноты положила на стеклянный столик у кровати. А потом пошла по плиточному полу в душ. Ванны тут тоже две, и обе огромные! А потом опять упала на кровать. Кажется, я оказалась в каком-то иностранном фильме про кинозвезд.
Потом мы пошли окунуться перед ужином. Повалялись на лежаках с видом на море и опять окунулись. Так странно, еще утром мы ехали по снежной каше в аэропорт, а теперь ходим босиком по песку.
Прикольно, я даже могу что-то сказать по-английски! Попросила у официанта латте с черничным сиропом, и мне принесли.
Вечером мама с папой сначала долго о чем-то говорили и хихикали в своей комнате. Потом даже музыку тихонько включили, наверное, тоже решили устроить себе тайную дискотеку. И тут я поняла, что мне это все уже неважно: Логинов, Оля, глупый школьный праздник. У меня тут море, свобода, моя геометрическая книжка и лето посреди зимы!
Я вышла на балкон. Там стояли столик и пара пластиковых стульев. Я закуталась в плед, села на один стул, ноги положила на другой и закрыла глаза. Сквозь музыку из комнаты, шум голосов с пляжа и дискотеку из бара я все равно слышала шум моря. Или мне казалось. Похоже, я так и заснула на балконе. Меня разбудила мама.
– Дин, ты чего тут? Не хочешь в кроватку?
– Здесь так хорошо, – зевнула я. Так не хотелось шевелиться! Я сняла ноги со второго стула, мама придвинула его поближе и села рядом со мной. Она была в какой-то немыслимой ночной рубашке, которую я сначала приняла за платье. А сверху – плед.
И тут я вдруг решилась:
– Мам, а ты не собираешься уходить от нас с папой?
– Боже, Дина, ты серьезно?!
Так отвечать с неподдельным изумлением я тоже умею.
– Мам, а как же у тебя в телефоне, я видела! Я знаю, ты скажешь, что я не должна была, но я видела. Эти сообщения от Дербазона… Дребизона. У тебя кто-то есть, правда?
