В общем, к часу ночи подарок был готов. И по-моему, получилось правда круто. Во всяком случае, волшебно. Я легла в кровать, поставила рядом на столик бутылку и долго на нее смотрела. Надеюсь, Оля оценит.
Кодима родилась амбией. Новые плоски в Папире поначалу зарождаются в теле амбии. Но в их случае это похоже на матрешку. Амбия находится внутри старшей фигуры, а юный плоск – внутри амбии. Потом он начинает выбираться наружу и знакомится со старшей фигурой. А потом выбирается совсем наружу и видит свой дом и остальных родственников.
Старшая фигура, шестиугольник Гексорал, был не в восторге от рождения амбии, но поскольку до этого у них появился квадрат, то Кодиму приняли достаточно благосклонно, если сравнивать с реакцией некоторых других фигур, у которых первыми на свет появлялись амбии.
Этот самый квадрат, который появился раньше Кодимы, – Конситет, – конечно, очень задавался, что он такой красивый и правильный, но временами забывал важничать, и тогда они с Кодимой возились, дурачились и даже принимали иногда формы других фигур. Как-то они оба притворились треугольниками и подкараулили Гексорала у входа в дом, а потом весело на него набросились. Это была идея Кодимы. Шутку никто не оценил, и Кодиме, конечно, досталось. Ей на неделю запретили выходить на улицу.
Говорят, раньше, в старые времена, некоторые фигуры так стеснялись детей-амбий, что не выпускали их наружу. Во всяком случае, до появления первой настоящей фигуры.
Оказалось, что Оля живет в центре, на «Октябрьской». Почти у самого метро, прямо у детской библиотеки. Меня мама туда водила на какие-то дошкольные занятия. Дом у Оли старый, там огромные лестницы, а подоконник такой, что на нем можно спать или жить. И все так очень чинно и старинно. Нас вышел встречать Олин дедушка. Он у нее профессор – то ли английского, то ли литературы, то ли английской литературы. Какой-то жутко знаменитый, оказывается.
А сама Оля! Я ее даже не узнала сначала. Обычно у нее две короткие косички или хвостики. А тут – черные кудри до плеч. Почему она так всегда не ходит? И зеленое бархатное платье – то ли правда винтажное, то ли закос под старину. Мне как-то сразу неловко сделалось за свои джинсы. Хорошо хоть Наташа была в обычной юбке без закидонов.
А еще Оля была без очков. А зря. Стесняется она их, что ли? Вообще-то очки ей даже идут.
Когда я пришла, была только Наташа, я даже испугалась, что Логинов не придет и мы так и будем втроем. Но он пришел практически сразу после меня, да еще и с Ефремовым. Наверное, для храбрости.
Гостиная у Оли – как музей-квартира какого-нибудь писателя. Помню, нас в школе в музей Чехова на экскурсию водили. Там похожая мебель была. Даже садиться страшно: кажется, сейчас прибежит служительница и сгонит.
Олина мама оказалась очень на нее похожа. Тоже маленькая, черноглазая, даже роста почти такого же, только со стрижкой.
Подарок мой Оле понравился! Во всяком случае, и Оля, и ее мама долго им восхищались. Кажется, и Логинов оценил.
А потом мы пошли в Олину комнату. У нее комната не музейная, обычная. И кровать-чердак из «Икеи». Я тоже такую хотела, но с низким потолком получилось бы не очень. А у нее там можно наверху встать во весь рост.
Мы уселись на ковре играть в «Диксит». Я ее уже видела в прошлом году на игротеке в школе. Там куча картинок. Ведущий выкладывает свою карту – взакрытую, конечно, – и говорит, с чем она у него ассоциируется. А другие должны положить свои карты, которые бы подходили под то, что он сказал. Потом они перемешиваются, и нужно определить, что же загадал ведущий. Тот, кто загадывает, получает очки, если его угадали, но не все. Иначе все будут загадывать в стиле «капитан Очевидность». Но если его вообще не угадали, то он тоже не получает очков, чтоб все не умничали чересчур. Ну и круто, конечно, когда получается обмануть других и люди голосуют за твою карту. За каждого обманутого получаешь по очку. А картинки там довольно безумные, сюрреалистические, как сказала бы мама. Был такой художник, Далú, вот на него чем-то похоже.
Оля загадывала первая. Она назвала ассоциацию «самоанализ». Мне очень повезло, у меня оказалась подходящая карта: человек через лупу рассматривает свою руку и видит, что кровь у него синяя. Я подложила, и Олина мама с Логиновым даже за меня проголосовали! Но Олина карта, конечно, была лучше: у нее там была ромашка, которая сама на себе гадала – вырывала из себя лепестки. И я, между прочим, ее угадала. Вообще карты там совершенно сумасшедшие. Их можно долго разглядывать.
Потом Наташа загадала «Ой, спасите-помогите!»
– У меня вся рука подходит, – сказал Логинов.
