Снегопад усилился. Снежинки кружились в воздухе, непрерывно опускаясь на землю бесконечным белым покрывалом. Падая на головы и плечи людей, на конские гривы, на полотнища вигвамов, они лежали и не таяли.
Первой его целью был вигвам, покрытый бизоньими шкурами.
Он привязал своего гнедого к колышку и проскользнул внутрь.
В вигваме не горел огонь. Несколько слабых лучей света, причудливо преломляясь, с трудом, словно украдкой проникали сквозь прорези и щели между полотнищами кожи; под покровом бизоньей шкуры царил полумрак. В глубине шатра сидела молодая женщина, которую вошедший уже заметил и узнал раньше, вместе с мальчиком лет девяти. Впервые за долгое время освобожденный узник вновь переступил порог вигвама. Он остановился, встретился глазами с истощенной женщиной, которая неподвижно, со скорбным видом сидела на полу, и спросил: «Где Тачунка-Витко?»
Молодая женщина не ответила.
Дакота окинул взглядом все убранство шатра. Пол был голый, он не заметил ни одного покрывала. На жердях не висели никакие трофеи.
Молодая женщина закрыла глаза в знак того, что не желает говорить. Мальчик неприязненно посмотрел на незнакомца с револьвером.
Токей Ито не стал настаивать и допытываться у этих людей, где Тачунка-Витко, и снова вышел из шатра.
Он отвязал коня, сел в седло и пустил его между индейцами, – стоящими лагерем, ожидающими своей очереди, а иногда и уже удаляющимися с полученным пайком. Более он не заметил ни одного знакомого лица и снова медленно двинулся к пункту выдачи провизии. Дугласа Финли он там уже не застал. Индеец обратился к управляющему, бывшему собеседнику Финли.
– Где мне найти Тачунку-Витко?
– Кого?
– Неистового Коня, – поправился дакота.
– Этого-то? Недалеко, в паре миль к западу отсюда. Но он почти никого не желает видеть. Будет чудо, если он тебя примет.
– Вдруг да примет.
– Странный ты малый, – пробормотал управляющий себе под нос. – Если выторгуешь для этого Финли что-нибудь ценное, не забудь и про меня.
Токей Ито снова выехал за территорию агентства. Ездить верхом с седлом и стременами он не привык, хотя когда-то, двенадцатилетним мальчиком исполняя в цирке Майерса роль сына лорда, и овладел этим уменьем. Как бы там ни было, сейчас он ездил на оседланной лошади не хуже среднего драгуна. Гнедой пошел рысью, и дакота снова быстро приноровился к его шагу. Кроме того, верхом на оседланной лошади он казался служащим агентства, такая манера езды свидетельствовала о принадлежности к миру белых, а именно это впечатление и пытался произвести сейчас Токей Ито.
Дакота пустил гнедого легким галопом; подкованные копыта коня оставляли след, который ни у кого не мог вызвать подозрений. Сердце индейца бешено билось, стук его отдавался у мучимого лихорадкой дакота в ушах. Лоб у него пылал, руки оледенели. Однако каждая минута, которую удавалось ему выиграть, могла оказаться для него решающей, и он не собирался себя щадить.
За отрядами драгун, непрестанно разъезжавшими в окрестностях резервации и форта, тянулись вереницы легко заметных следов. Однако дакота не хотел больше сталкиваться с военными. Не то чтобы безусловно скрываясь, он тем не менее осторожно избегал любой встречи с ними.
Спустя каких-нибудь два часа он остановился. Вдали он различил палаточный лагерь. Вокруг простиралась голая, пустая равнина. Нельзя было приблизиться к этому лагерю незамеченным.
Дакота минуту подумал.
Потом он погнал своего гнедого дальше. Прямо впереди от вигвамов поднимались в небо три столба дыма, уносимого метелью. По пути он находил следы и даже целые вереницы следов, оставленных неподкованными копытами. Кроме того, он снова заметил след давешнего обоза, выехавшего в агентство за провизией. Наконец он доскакал до остроконечных шатров. Несколько детей с исхудалыми личиками заметили его и проворно исчезли в родительских жилищах. Ни один взрослый не показывался. Впрочем, Токей Ито был уверен, что не одна пара глаз втайне следит за ним в щелку между полотнищами вигвама.
Дакота и сам долгое время провел в плену, и потому сейчас ему показалось, будто он приближается к узилищу, где томится другой пленник. Теперь, почти прибыв на место, он ощутил, как тяжело у него на душе, ведь он не знал, застанет ли Тачунку-Витко и сможет ли поговорить с ним с глазу на глаз. Однако на то, чтобы добиться намеченной цели, у него оставалось всего несколько часов, потом ему придется вернуться в агентство.
Снегопад несколько поутих. Снежные хлопья теперь опускались на землю медленнее. На небе, между пеленами облаков, пробивались лучи солнца, и сугробы матово поблескивали в их свете.
Молодой вождь сразу узнал вигвам Тачунки-Витко, ведь ему случалось бывать там прежде. Он привязал к колышку возле шатра своего гнедого и без промедления вошел. Внутри было пусто. Земляной пол был утоптан.
В вигваме сидела пожилая индианка; в плошке она готовила корни юкки. Завидев Токей Ито, она оторвалась от работы. Более никого в шатре не было.
