Молодой вождь покинул свое место у входа в вигвам. Следуя обычаю, он двинулся навстречу старому шаману, а поравнявшись с ним, взял его под руку и провел в вигвам Черного Сокола. Так как никто не опустил полог у входа, происходящее внутри можно было наблюдать беспрепятственно, и собравшиеся и дальше стали следить за Токей Ито и старцем. Вождь проводил Хавандшиту к очагу, и старец медленно опустился на пол.
Токей Ито сел напротив и подал знак Уиноне, которая тем временем вернулась в шатер. Девушка знала, что от нее требуется. Она достала какой-то предмет, заботливо сохранявшийся где-то в тайнике, развернула кожаную обертку, извлекла из нее священную трубку и на глазах у всех передала ее брату вместе с вышитым кисетом, полным табака.
Вождь взял трубку в руки. Ее длинный черенок был выточен из дуба, до середины обвит крашенными красной краской иглами дикобраза и отделан горностаевой шкуркой и хвостом редкого белого бизона. Головка трубки была вылеплена из красной глины, найденной на берегах Миссури. Священные холмы по берегам Миссури, где располагалось месторождение этой глины, были выбраны для этой цели не случайно. В этих холмах царил вечный мир. Так, согласно верованиям индейцев, заповедала людям таинственная, никогда не рождающаяся и никогда не умирающая Гром-птица, и нерушимый мир, установленный в этих холмах, служил людям напоминанием, что давным-давно, в начале времен и люди и звери жили в согласии друг с другом. На рассвете сыновья и дочери дакота до сих пор обыкновенно молили Вакан-танка, великую священную таинственную жизненную силу, ниспослать им подобный мир. Однако они пока не удостоились такой милости: вот и сегодня трубку мира и совета закурят лишь для того, чтобы облегчить возможные тяготы трудного перехода.
Токей Ито разжег трубку своим огнивом, и вот настал миг, которого все ожидали, затаив дыхание и боясь обнаруживать свой страх. По обычаю перед всяким важным начинанием вождь предлагал шаману священную курительную трубку. Если владеющий тайнами бытия шаман принимал трубку и курил, то тем самым объявлял, что готов поддержать вождя. Если же нет, то тем самым отказывался участвовать в его предприятии.
– Мы выступаем в поход!
Старец медлил.
– Мы уходим!
Зрачки шамана расширились, словно он узрел ниспосланное духами видение:
– Я слышу рев бизонов и голоса наших предков. Мы отступим в горы Большой Медведицы! Мертвые и бизоны вернутся!
– Вперед, за Миссури, ведет нас имя Тачунки-Витко!
Воинам сделалось не по себе, ведь резкие слова вождя уже предрекали раздор. Какое же решение примут вождь и шаман, совершив ритуал?
– Мы уйдем…
Токей Ито раскурил трубку и протянул старцу.
Шаман поднял руку и принял трубку.
– Мы уйдем.
После этого приговора среди собравшихся воцарилась тишина. Если бы кто-то произнес сейчас хоть одно слово, то Хавандшите пришлось бы вернуть трубку вождю и прервать священнодействие.
Старец поднялся на ноги и благоговейно сделал шесть затяжек, обратившись к небу и к земле, к четырем сторонам света: на восток, на запад, на юг и на север. Потом он снова опустился наземь и передал трубку молодому вождю, который тоже затянулся шесть раз. Сделав последнюю затяжку и выпустив колечко дыма, он протянул трубку Уиноне, и та бережно спрятала ее до следующего ритуала.
Хавандшита встал, и вождь проводил своего гостя к Священному вигваму. Все стали безмолвно ждать, пока он не выйдет. Он еще раз обратился к соплеменникам:
– Воины дакота! Мы уйдем. Так решил Хавандшита. А теперь ваш черед сделать выбор!
Вождь закурил маленькую, крашенную красной краской, искусно выточенную трубку войны и принялся дожидаться ответа своих сородичей. Испокон веков воины повиновались вождю добровольно, без принуждения.
Чапа Курчавые Волосы первым вышел из толпы и принял трубку войны, чтобы сделать следующую затяжку.
– Я пойду с тобой, мой вождь! Ты сказал нам сущую правду. Теперь я знаю, что ты поведешь нас вперед, не закрывая глаза на опасности, а зорко вглядываясь во мрак и исполнившись решимости победить. Вот потому-то я последую за тобой. Хау.
Теперь, когда вслед за шаманом к вождю примкнул тот, кто считался мудрейшим среди молодых воинов, остальные тоже отбросили все сомнения. Трубка обходила ряды дакота, и каждый, сделавший затяжку, тем самым объявлял, что готов следовать за своим вождем.
Пока индейцы передавали трубку из рук в руки, на землю стали опускаться первые снежинки. Все знали, что они предвещают сильный снегопад. Женщины и дети вернулись в вигвамы уложить оставшийся скарб.
Токей Ито призвал к себе воинов в шатер Четансапы.
– Шонка и трое его вооруженных людей могут прибыть каждую минуту, – сообщил он. – Как обыкновенно ведут себя Шонка и его пособники, приезжая в нашу деревню?
– Они всегда ходят по двое, – ответил Старый Ворон. – Сначала обыскивают вигвамы Четансапы и Чапы. Оттуда идут дальше.
