С пограничного поста долетал шум, в котором смутно различались людские голоса и конское ржание, топот копыт, звук шагов, оклики. Вероятно, усиленный гарнизон с трудом помещался за стенами. Тем не менее офицеры, по-видимому, сочли необходимым расквартировать на пограничном посту всех людей со всеми лошадьми. Дакота показалось, что заскрипел большой засов ворот, выходивших на запад. Со стоном отворились створки, и из-за стен форта устремились всадники, теснившиеся внутри. Даже издали вождь дакота сразу узнал прямого, седовласого майора верхом на норовистой рыжей кобыле; тотчас за ним ехали трое офицеров, из которых индейцу был знаком только один, Энтони Роуч. Лейтенант снова облачился в мундир, который сидел на нем безупречно.
Майор Смит пустил свою рыжую кобылу умеренным галопом и подскакал с тремя своими спутниками к холму. Он поприветствовал вождя.
– Мы приняли приглашение Длинных Ножей, – медленно произнес дакота. – Майор Смит видел говорящую кожу, которую Совет дакота передал ему через разведчика Тобиаса? В ней содержался вопрос.
Все заметили, как майор Смит покраснел.
– Да, я помню. Я надеялся, что Токей Ито лично не вернется к этому вопросу. Задав его, дакота нанесли неслыханное оскорбление нашей армии!
– Может ли майор Смит поклясться честью, что на переговорах с нами не поступят коварно и вероломно? Что Токей Ито и воины дакота уйдут свободно и беспрепятственно, так же как пришли, в любое время, когда сочтут нужным?
– Да, именно так. За это ручаемся и я, и все остальные.
– Токей Ито и его воины последуют за тобой в форт.
Оба отряда, и офицеры, и индейцы, погнали коней вниз по склону холма и галопом поскакали по направлению к пограничному посту.
Как только они въехали на территорию форта, часовой захлопнул створки ворот и запер их на тяжелый, скрипучий засов. Спокойно, невозмутимо и недоверчиво глядели индейцы на многочисленный гарнизон. Когда Смит и его офицеры спешились, индейцы тоже соскочили с коней. Лошадей поручили отвести в стойло рядовым.
Неукротимый жеребец Токей Ито дернул головой, норовя схватить за руку солдата, который собирался взять его под уздцы. Тот испуганно отпрянул. Вождь вопросительно огляделся:
– А где Тобиас, разведчик? Вот его конь послушается.
– Тобиас, эй, Тобиас! – позвал драгун, и крик его гулко разнесся по двору.
От стены из кольев за тесно обступившей индейцев толпой отделилась длинная фигура разведчика. Он подошел к Токей Ито. Разведчик по-прежнему носил кожаный костюм, сшитый Уиноной и Грозовым Облаком, однако вместо повязки из змеиной кожи его волосы снова стягивал зеленый платок. На лице его застыло прежнее выражение безучастности и равнодушия. Не поприветствовав Токей Ито, взял он повод буланого, и тот, по знаку вождя, медленно двинулся за разведчиком.
Майор Смит вместе с вождем направился в комендатуру; его офицеры и индейцы последовали за ними.
На нескольких нижних балках дома еще заметны были следы пожара. Войдя, Токей Ито тотчас окинул взглядом длинную, узкую комнату, поделенную перегородкой в половину человеческого роста так, что получались два помещения, одно в два раза шире другого. Дверей в комнате было две: через одну, в северной поперечной стене, можно было войти со двора, а другая, в противоположной поперечной стене, вела в соседнюю комнату. От третьей двери при постройке отказались, так как комендатура больше не соединялась с башней. В примыкавшей непосредственно к входной двери части комнаты было пусто. В задней, не имеющей дверей, половине снова стоял, закрытый перегородкой, старый тяжелый деревянный стол с обуглившейся дубовой столешницей, расположившийся почти во всю ширину отделенного помещения. С трех сторон вокруг стола были расставлены скамьи. Здесь имелось выходившее на запад окно, через которое свет падал на стол и скамьи, а кроме того, в бревенчатых стенах было прорублено несколько бойниц.
