О невероятном появлении герцогини вести разнеслись довольно быстро. Не то чтобы Д´Арси хотел скрыть это событие, — это было бы невозможно, — но излишнее внимание к его семье сейчас было не ко времени. Не сообщить государю герцог не мог, а уж король обожал распускать слухи, что не пристало королевской особе, поэтому никто не позволил бы себе сказать, что его величество — сплетник. Таким образом, весть скоро облетела весь двор, и Д´Арси завалили письмами с поздравлениями и приглашениями на всевозможные приемы, выезды и балы, естественно, с супругой. Лишь на одно приглашение герцог не мог позволить себе ответить отказом — на приглашение самого короля.
Бал, посвященный празднику Тела и Крови Христовых, должен был состояться совсем скоро, и его величество посчитал, что это будет наилучшим поводом для появления герцогини Д´Арси при дворе после столь долгого отсутствия. Король намекал герцогу, что тому следовало бы и самому устроить большой праздник в честь новообретенной супруги, но тут Александру пришлось применить все свое искусство красноречия, дабы убедить его величество в излишней скоропалительности такого решения. Стать хозяйкой большого приема было бы сейчас для его жены слишком большим переживанием, однако появление на балу в столице стало бы первым шагом в ее возвращении в свет. Король милостиво согласился. Сильвия поначалу была напугана этой идеей, но Александру удалось уговорить жену. Он обещал, что не допустит никаких попыток скомпрометировать ее каким — либо образом, будет рядом и, если Сильвия пожелает, то, как только позволят приличия, они покинут королевский дворец.
Д´Арси так и не подобрал пока правильных слов, чтобы рассказать Сильвии о госпоже Монфор д´Анвиль. Разговор с девушкой его заметно успокоил, он не ожидал неприятностей со стороны Габриэллы, но все же малодушно надеялся, что та по какой-либо причине не появится на королевском балу. С другой стороны наверняка простое женское любопытство заставит юную герцогиню больше иных причин прибыть в столицу. Что ж, он будет действовать по обстоятельствам, но обидеть Сильвию никому не позволит.
Несколько дней, оставшихся до бала, сблизили Сильвию с Алекандром. Она расспрашивала мужа о придворных, с кем она была знакома, с кем, возможно, дружна, какова нынешняя расстановка сил при дворе. За этими разговорами она прятала свой страх и неуверенность, ведь чем больше она узнавала, тем яснее ей становилось, как много всего она позабыла. Но в конце концов, не может же она вечно сидеть в замке, закрывшись от всех. А если память не вернется никогда?
За короткое время ее пребывания в Шартресе из всех друзей и знакомых их отважился навестить лишь старый товарищ ее бывшего мужа, граф Дюморье, которого Сильвия, конечно же, тоже не вспомнила. Расспрашивать Александра о своей жизни с де Ланье она пока не отваживалась, чтобы нечаянно не обидеть мужа, ведь неизвестно, что за тайны хранило для нее ее прошлое.
Дюморье был весел, постоянно порывался обнять и поцеловать Сильвию и, судя по всему, был абсолютно искренен в своей радости видеть герцогиню живой. Д´Арси не был в большой дружбе с графом, находя его слишком бесхитростным и доверчивым, но когда Сильвия исчезла, именно Дюморье помогал ему в поисках, за что герцог был ему бесконечно благодарен. Как главный ловчий королевства, тот знал множество тропинок и укромных уголков в тех местах, где исчезла Сильвия. Однако даже его знания и умения не смогли тогда помочь найти герцогиню Д´Арси. Жозеф понравился Сильвии своей открытостью и неподдельностью, и она рада была услышать, что встретит его на королевском празднике.
На бал в столицу супруги прибыли на день ранее, чтобы Сильвия могла отдохнуть и приготовиться к предстоящему торжеству. Платье для первого появления в свете женщина выбрала сама: глубокого синего оттенка, с серебряными вставками на рукавах, лифе и подоле, подобрав к нему сапфировые украшения. От Сильвии было невозможно оторвать глаз! Волосы она теперь укладывала так, чтобы локоны скрывали шрам. Посмотрев на себя в зеркало, женщина осталась довольна собой. Во всяком случае, никому не придет в голову сказать, что за время отсутствия герцогиня подурнела.
Уже при входе во дворец они столкнулись еще с несколькими придворными, спешившими на торжество. Дамы бросали на Сильвию недвусмысленные взгляды, рассматривая ее почти в упор, однако Сильвия гордо держала вздернутый подбородок, и раздаривала улыбки направо и налево, так что никто бы и не заподозрил, что ей может быть не по себе.
Зал бурлил. Когда объявили о появлении четы Д´Арси, и супруги вошли в зал, то они сразу же оказались в кипящем круговороте движений, голосов, лиц и предметов. Дамы и кавалеры, одетые по последней моде, музыканты, наигрывающие пока еще тихую мелодию, слуги с подносами, разносящими напитки гостям и, конечно, королевские троны, которые пока еще пустовали. Сильвия старалась поменьше крутить головой по сторонам, чтобы не походить на простушку, впервые попавшую во дворец, и все же охала про себя от восхищения — так пышно украшен был зал.
