— Давайте позовём того альфу, как его? Который часто меняет работу. Он, мне кажется, подойдёт.
Элоиз и Гарет обменялись быстрыми взглядами. Элоиз взял руку Берга, заговорил мягко, негромко, будто пытаясь загипнотизировать:
— Звонил Келли, ты помнишь, бета. Бывший протеже лорда Окнарда. Спрашивал, приняли ли мы решение. Сказал, что справится, что закончил курсы массажа и иглоукалывания. Видимо, мальчику очень нужны деньги. Или жить негде… Может, возьмём его с испытательным сроком? На месяц? Если не понравится, будем снова искать.
Конечно, Берг понимал, что люди вновь пользуются его слабостью. Но поделать с этим не мог ничего. Неяркий румянец и белая матовая кожа, тонкие пальцы на предплечье, пушистые ресницы, а под ними — изумрудная зелень. Бета, похожий на омегу. Шлюха, похожий на мечту.
— Ладно, зовите, — вздохнул Берг.
И постарался проигнорировать резкий сигнал опасности.
========== Глава 3 ==========
Хуже всего была тишина. Она окружала его удушливым коконом, прилипала к коже, намертво склеивала ресницы. В коридоре раздавались шаги, кто-то спешил не к нему, откуда-то доносились весёлые голоса, звон струн, нестройное пение. И от этих звуков окружавшая его тишина казалась ещё плотнее, ещё безнадежнее отгораживала его от мира живых. Сам он застыл между мирами, как потерявшаяся душа, запертая в крохотной комнатке студенческого общежития, будто в склепе. Скоро начнутся занятия. У него три дня, чтобы найти себе новое жильё.
Келли подошёл к окну, сел на подоконник, стал глядеть на темнеющее небо с первыми бледными звёздами, на жёлтые фонари вдоль узкой дорожки с потрескавшимся асфальтом. Вот она, свобода, о которой он так мечтал. Свобода выйти туда, под желтый свет фонарей, напиться пьяным, лечь под альфу, поиметь омегу. Два года у постели умирающего излечили его от глупых желаний. Лорд Окнард был капризным больным, раздражительным и требовательным. Кто бы мог подумать, что Келли будет его недоставать. Что придётся скучать по жалобам и историям былой удали, слышанным дважды в день, по дрожащим рукам с коричневыми старческими пятнами, по словам если не любви, то заботы.
Лорд поступил с ним благородно. Он попросил: останься со мной до конца, и я оплачу твоё образование. Келли остался. Их контракт закончился через три года. В это время лорд Окнард был ещё жив. Келли не смог бы его бросить, даже если бы патрон не пообещал ничего. Впрочем, кто знает? Ему сделали предложение, от которого он не смог отказаться.
Лорд умер во сне. Просто однажды утром Келли принес в знакомую спальню завтрак, как всегда на двоих, и увидел на кровати предмет, который больше не был его патроном. И снова он никуда не ушёл. Дождался похорон, адвокатов, завещания, наследников. Патрон действительно оплатил ему учебу и оставил небольшую сумму, на первое время. В дальнейшем ему предстояло зарабатывать на жизнь самому.
Из вещей, купленных Окнардом, он взял ноутбук, телефон, кое-что из одежды, подходящей новому скромному образу жизни. Все остальное оставил: драгоценности, дизайнерские костюмы, меха, дорогие часы. И правильно сделал: охрана нового лорда Окнарда перетрясла все его вещи, прежде чем он покинул особняк. Пытались обыскать и его, но он надменно поднял подбородок и взглянул на огромных альф сверху вниз. Он имел на это право. Чувство собственной правоты прогнало страх. А потом началось одиночество. Одиночество гулких аудиторий и суетливых классных комнат, пыльных залов библиотеки, узкой койки в комнате на четверых. Келли удивлялся: неужели раньше он действительно был одним из них, беззаботных и глупых детей? Неужели не замечал того, что каждый альфа смотрит на него с похотью, а каждый омега — с завистью, и каждый, независимо от пола, с чувством едва скрываемого превосходства? Конечно, никто из них не был протеже. Никто не трахался за деньги. Только он, он один.
Как первокурснику ему предоставили место в общежитии, но только на год. Пришло время искать собственное жильё. Звонок из агентства с предложением работы с проживанием показался редкой удачей.