Вполне вероятно, что перед концом скорбь усилится, но то, чему учит Откровение, как минимум в этом тексте, имеет более широкое значение для нас. Наше присутствие в мире — это время скорби, но мы можем ободриться, потому что Иисус победил мир (Ин. 16:33). Женщина и ее другой ребенок были в пустыне (12:6, 17), что говорит нам о природе времени в промежутке. Израиль жил в пустыне в период между выходом из Египта и наследием в обетованной земле. Благодаря Прославлению Христа, мы, также, начали переживать спасение; Сатана не может больше обвинять нас (12:10); но мы, всё равно, должны терпеть в этом мире пока не вернется Христос (12:11–12).
В рамках данной работы не достаточно места для того, чтобы определить единственное ли это значение периода скорби в Откровении (я уделяю больше внимания соответствующим местам Писания в моем комментарии по кн. Откровение). Но настоящее «последнее время», как кажется, является главным смыслом в гл. 12, а также Новый Завет, часто говорит о настоящем времени как о периоде последнего времени. Со времени первых апостолов мы живем в «последние дни» (Деян. 2:17; 1 Тим. 4:1; 2 Тим. 3:1; Ик. 5:3; 1 Пт. 1:20; 2 Пт. 3:3). Иудеи говорят о последнем времени как о «родовых схватках Мессии», но Иисус учил, что родовые схватки уже начались, в то время как конец будет только тогда, когда мы выполним нашу миссию проповеди Евангелия всем народам (Мтф. 24:6–8, 14). Павел провозглашает, что даже творение уже переживает родовые схватки, вместе с нами, для того, чтобы приблизить новый мир (Рим. 8:22–23). Зная то, что мы живем в период последнего времени, должно повлиять на то, как мы живем. Начиная с Пятидесятницы, мы живем в эпоху излияния Духа; мы живем в эпоху, которую начал Иисус и которая будет окончена им. Поэтому, мы должны помнить о том, кто послал нас, какая у нас миссия и что и кого мы на самом деле должны ожидать.
Заключение к Главам 1–10
Общий принцип толкования любого текста заключается в том, чтобы стремиться к его пониманию в свете полного контекста: всей книги, в которой он находится (его темы, замысла или аргумента) и исторического фона. Другой, не мало важный принцип заключается в понимании жанра текста; так например, мы читаем Марка как древнюю биографию, Деяния — работа древнего историка, Исаия — книга пророчеств (в основном, написана в поэтической форме), и Псалмы — собрание молит и песен хвалы. Так же, мы должны читать книгу Откровение, как пророчество или апокалипсис (которое включает много символов). Каждый литературный жанр имеет особые характеристики (например, мы должны толковать почти все повествования буквально, но при этом распознавать символические образы или обороты речи в поэзии и пророчестве).
Как только вы освоите названные здесь навыки, необходимо использовать дополнительные источники, которые помогут узнать фон (подобно «
Глава 7. «Социальное месторасположение» Читателя
Для тех из нас, кто принимает Библию как Божье Слово, главная наша цель, всегда слышать, что Бог говорит в Писании. По той причине, что мы верим в то, что Бог вдохновил авторов, мы, в первую очередь, стремимся узнать значение, которое Бог вдохновил авторов, сообщить первым слушателям. Какие бы еще значения или применения текста мы не обнаружили, мы можем быть полностью уверены в оригинальном значении, а также это устанавливает нам образец того, как применять Писание к нашей повседневной ситуации.
Некоторые студенты, изучающие литературу, перестали задавать себе вопрос о том, что хотел сказать автор, но вместо этого задаются вопросом, как понимал текст получатель. И хотя основное ударение мы ставим не на этот вопрос, (наша главная цель в толковании Библии — понять, что хотел сказать автор, потому что мы верим в то, что авторы Библии были вдохновлены Святым Духом), этот вопрос остается интересным и уместным. Разные читатели понимают текст по–разному, часто, по причине культур и традиций, на которые мы опираемся. Осознание этого вопроса может помочь нам лучше понять, почему люди толкуют тексты так, как они это делают. Иногда, это может, даже, открыть наши собственные предубеждения или идеи, которые мы просто воспринимаем как должные, считая, что все думают одинаково.