Востань, окаянная моя душа! Что ты спишь? Востань и бодрствуй, покуда есть у тебя время! Востань, убогая и смиренная душа, прежде смерти и ужаснись о тех, кто говорит себе: «О чудо, что это за тайное в нас?! Каким образом оказались мы тленными? Как стали мертвыми?» Воистину, Божиим повелением, как и писано. Вздохни и прослезись, ударяя в перси себя в отчаянии, малодушие отбрось, слабость отвергни, поведай, в чем согрешила ты, душа, с тех пор как родился ты и вошел в разум: вольные и невольные, тайные и явные — все свои многие и бесчисленные прегрешения, в чем согрешила ты, окаянная, днем и ночью, словом, и делом, и помыслом; и усердно раздай, что имеешь и можешь, и обещай больше не грешить. Ибо уже, как вор, смерть приближается, и дня не ведаешь ты, и часа не знаешь, пусть не застигнет тебя неготовым, окаянная. Прости согрешившему и прогневавшему тебя, и прости ему все прегрешения, и помилуй ближнего. К Богородице припади с мольбою, как к имеющей великое дерзновение <молить> Владыку, и святых всех не переставай молить, чтобы те Христа умилостивили.
И опять, что я ныне сотворю, как стану молиться и откуда положу начало? Только от Божественного Писания. Совсем не подобает мне что-либо от себя домыслить, но довольствоваться следует нам нашим богатством — вдохновенным Богом Писанием, которое святые создали.
Из Андрея Критского: «Откуда начать мне оплакивать страстной жизни моей дела? Какое начало положить нынешнему плачу? Но ты, Боже милосердный, дай мне слезы умиления, чтобы плакать тебе, всех Творцу и Создателю нашему Богу, и исповедать, сколько согрешил я окаянною душою моею и скверною плотью, чтобы, с твоею помощью став духовно крепче, отречься от прежнего неразумия и принести тебе слезное покаяние».
Из Германа Цареградского: «Боже мой, Творец всего мира, Создатель мой, изведший древле потоки вод из скалы, усладивший горькие воды! Даруй источники слез зеницам очей моих, голову мою наполни водами чистительными и сотвори очи мои облаками, вечно слезы точащими!»
Из Ефрема Сирина: «Даруй же мне, Владыка, недостойному, всегда слезы на просвещение сердца моего, чтобы, просветившись сердцем, я источил источники слез сладких в молитве чистой, чтобы стерся великий список моих грехов малыми слезами и чтобы этим слабым плачем загасило там огнь палящий!»
Из Симеона Нового Богослова: «Господь и Создатель всех, сам подай мне руку помощи, и очисти скверну души моей, и ниспошли мне слезы покаяния, слезы любви, слезы спасения, слезы, очищающие мрак ума моего и просветляющие меня свыше, чтобы иметь желание видеть тебя, света мира, света моих очей окаянных».
То, что сердце <мое> преисполнено злом жизни, и многими пороками, и завистью, за что я, сотворивший это, заслуживаю изгнания, неужели больше, скажешь, моих благодеяний, за которые вместо злого дай мне благое, Христос мой, вечное, обильное и божественное, что уготовано всегда к тебе стремящимся и ревностно любящим тебя.
Но о, Троица Неделимая! О, единство неслиянное! О, свет трисоставный! О, Отец и Сын и Дух! О, начало безначальное, и власти вершина! О, свет неизреченный! О, имеющий множество названий, ибо тотчас действуешь во всем! О, единая слава, власть, и могущество, и царство! О, свет как единство и воли, и разума, свет всемогущий, прости и помилуй меня, скорбящего! Ибо как мне не жаловаться, как не скорбеть, такую твою благодать и милость твою такую обидев и опечалив, неразумному и окаянному, неохотно следовавшему путем заповедей твоих! Но ныне будь милосердным, ныне помилуй меня и теплоту сердца моего разожги, мой Боже, которую угасила слабость окаянной плоти моей, и сон, и чревоугодие, и пьянство, что угасили пламень всей души моей и иссушили слезный источник, берущий начало от чудного действия, растопляющего камни и горы от одного страха перед лицом твоим, о, Христос мой и Бог мой! Не могу умолчать я о твоих чудесах, не могу не рассказать о твоей воле, о том, что ты сотворил со мной, скверным и блудным, о человеколюбивом и неистощимом твоем богатстве.
Воссияй по-прежнему во мне, о, всего Царь, поселись во мне и просвети смиренную мою душу, яви Божество свое лицу моему и невидимо весь мне явись, о, Боже мой! Ей, даруй мне это, Владыка! Ей, одари меня этим! Ибо если и ныне ты просвещаешь, и тайно учишь, и защищаешь, и хранишь меня державной рукой, и бесов отгоняешь и уничтожаешь, и все подчиняешь мне, и все даруешь мне, и наполняешь всем добрым, о, Боже мой, то никакой не будет мне пользы от этого, если ты не дашь мне без стыда пройти врата смерти, чтобы, придя, князь тьмы не нашел чего-либо <греховного> на мне, но, увидев славу твою, сущую со мной, посрамлен был бы ото всех, ослепленный и опаленный неприступным твоим светом, и все бы силы бесовские с ним устыдились, увидев знак твоей печати. Я же спасусь, на помощь твою божественную надеясь.
