Как пишется в Житии святого преподобного отца нашего великого Онуфрия пустынножителя, как завещал он святому Пафнутию поминовение совершать <об умерших> и кадило переносить среди братии и всех христиан: «Если кто просфору в память об имени моем принесет Господу Богу моему, везде причислит его Господь к праведникам в первый час своего тысячелетнего царства на земле, — ибо это есть просьба моя, что испросил я у Него, — и если кто накормит брата нищего <в память> об имени моем, я помяну его, чтобы сподобил его Господь в первый час тысячелетия спастись». Я же в ответ сказал ему: «А если кто нищ и не может принести ничего или накормить брата в память о тебе, то такой будет ли спасен в первый час тысячелетия?» И тот ответил мне: «Если хоть немного фимиама в память обо мне принесет он для благовоний Господу, то такие сподобятся благодати и радости». И, осмелившись, вот что сказал я ему: «Если кто, в пустыне живя, как ты, не отыщет фимиама, чтобы принести в память о тебе, разве не воскреснет он в первый час тысячелетнего царства Божия? Более того, отче, разве не удостоится он быть помянутым тобой, ибо чего ты просишь у Бога, дается тебе, и не лишит он тебя того, что ты просишь, за усердное твое служение, ради которого на 60 лет затворился ты в пустыне этой, Господа ради, претерпевая». И он в ответ сказал мне: «Если кто нищ, и живет в пустыне, и не может приношения совершить, или ладан и елей возлить, или фимиам возложить, пусть встанет такой и говорит: „Отче наш, иже еси на небеси” и прочее до „Аминя", и в память обо мне принесет <эту молитву> Господу, а я помяну его пред Богом, и помолюсь, чтобы он сподобил его в первый час тысячелетнего царства получить воздаяние со всеми праведными».
И как святого преподобного отца нашего Феодосия Печерского, светильника всей Руси, который обещал за нас слово замолвить на Страшном твоем Суде, там, Господи, и меня, грешника, неосужденным сохрани и в покое устрой жизнь мою ради молитв Пречистой твоей Матери и всех святых, что от века тебе угодили. Затем еще молюсь тебе, Господи, Иисусе Христе, прежде, пока не посекла меня смерть, очисти меня до этого и спаси меня! Даже если бы всю жизнь мою я прожил в этом мире, пребывая в злых делах, то и тогда конец жизни даруй мне добрый и тихий, Господи, и наставь меня на путь истинный, которым достигну я светлого дня и насыщусь райской пищи и радости святых всех, что от начала времен тебе угодили. Аминь.
Потом прочти рукописание грехов моих, что в свитке записано, исповедание Господу Богу, и Пречистой его Матери, и всем святым его, и тебе, отец мой и господин, все от юности моей и до старости, все, что были в миру и после отречения от мирского, все неизмеримые, многие, скверные, злые, сверхъестественные, неисчислимые мои беззакония, известные и неизвестные, которые, вспомнив, я написал или о которых, забыв, умолчал, — все это Богу единому вручил я, Праведному Судье и Создателю нашему, истинно сердца и помыслы наши знающему. И, прочтя это, разорви, а меня, многогрешного, освободи от прегрешений, и благослови, и прости, и отпусти грехи: каждое слово, и отлучение, и осуждение, и проклятие, и всякий союз греховный.
А потом и это, Бога ради, произнеси, малое мое покаяние, которое ежедневно обещался я говорить вслух перед иконой Божьей, или перед крестом Христовым, или перед иконой Пречистой Богоматери днем и ночью; <то покаяние>, которое, если когда и говорил я, то не от всего сердца и не сокрушаясь, не со слезами; и в том согрешил я, окаянный, немощный и ленивый, что не каждый день исполнял обет и «заложил» сие малое свое келейное «морокование», сказать иначе, правила и молитвы, которые передал мне духовный отец мой, старец Феодосий, бывший архиепископ Великого Новгорода и Пскова. И они, думаю я, не приняты Богом, потому что от нечестивых уст и скверного языка, от мерзкого сердца, от испорченной моей души воссылались и нечистыми помыслами всегда смущались.
А конец, — это еще раз напомню я немного душе своей, — такой: «Восстань, окаянная душа моя! Восстань, убогая! Восстань, смиренная! Восстань! Что спишь? Восстань, бодрствуй, покуда есть у тебя время! Восстань, окаянная, прежде смерти отбрось малодушие, отвергни слабость, исповедай Господу Богу, в чем согрешила ты, с тех пор как я родился. Вздохни, и прослезись, ударяя в отчаянии себя в грудь, раздай с усердием, что имеешь и можешь, и дай обеты, душа, что впредь не будешь грешить. Смерть приближается внезапно, как вор, и дня не ведаешь, и часа не знаешь <ее прихода>, — пусть не застигнет тебя неготовой к ней, окаянная! Прости согрешившему и прогневавшему тебя, прости все прегрешения против тебя, помилуй ближнего! К Богородице припади с мольбою, как к имеющей великое дерзновение пред Владыкой, говоря так: „О Пресвятая Госпожа Дева, Владычица Богородица, помолись Сыну своему и Богу нашему, чтобы он избавил меня от вечной муки, и будь мне помощница и заступница в земной и загробной жизни”». И всех святых непрестанно моли ты, чтобы они Христа милостивым к тебе сделали.
