В Духовной грамоте Евфимия Туркова, что характерно и для произведений его предшественников в этом жанре (митрополита Киприана, Кирилла Белозерского, Иосифа Волоцкого), содержится благословение самодержцу и членам царственной семьи, боярству и воинству, священству и монашеству, а также всему русскому народу. Евфимий молит Бога о «тишине» для Русской земли и всего христианского мира. Следуя, видимо, за десятым словом Духовной грамоты Иосифа Волоцкого, Евфимий перечисляет авторитетных для русского монашества святых прошлого и «новых чудотворцев», однако только Иосифу дает развернутую характеристику-похвалу, что связано с попытками его общецерковной канонизации.
Необычность произведений Евфимия Туркова заключается и в том, что, несмотря на царящий в них культ Иосифа и его «трудов», отсылки к Духовной грамоте и Уставу основателя волоколамского Успенского монастыря, они в большей степени следуют традиции «нестяжательской» литературы, включая в себя целые фрагменты из Устава Нила Сорского. Это сочинение бытовало в иосифлянской среде: в библиотеке Иосифо-Волоколамского монастыря хранился ряд сборников конца XV—середины XVI в., в состав которых входил Устав Нила Сорского (см.: Книжные центры Древней Руси. Иосифо-Волоколамский монастырь как центр книжности. Л., 1991. С. 350—351, 355—359, 364—365,390 и др.). Евфимий Турков делает пространные выписи из седьмой и восьмой статей Устава Нила Сорского, посвященных Страшному Суду и слезному покаянию, не указывая на источник заимствования.
К числу художественных особенностей Духовной грамоты и Исповеди Евфимия Туркова следует отнести наличие в них биографических подробностей (изложение истории возведения на игуменство, акцентирование духовной связи Евфимия с его учителем Феодосием), силу и красоту лирического чувства в молитвословных фрагментах произведений, а также особое искусство «плетения словес», где трудно отделить заимствованное от оригинального, традиционное от нового, так органична связь между ними.
Первое издание текста произведений Евфимия Туркова было осуществлено Н. С. Демко-вой
Подготовка текста, перевод и комментарии И. А. Лобаковой
Во время великаго князя Василья Ивановича,[1121] в царствующем граде Москве, — препосит некий, имянемъ Стефанъ Калычевъ.[1122] Сему же Стефану родися благочестивъ отрокъ и нареченъ бысть Феодоръ.[1123] И егда же достиже возраста, вданъ бысть в научение грамоте.
По неколице же времени преставися великий князь Василей Ивановичь во иноцехъ Варлаамъ.[1124] По нем же приемлетъ отчее достояние сынъ его, Иванъ Васильевичь, скипетръ царствия. Отрокъ же Феодоръ любимъ бе сему Ивану Васильевичю.
Слышав же отрокъ Феодоръ о Соловетцкомъ монастыри в морскомъ отоце во стране северной — о обители преподобных отецъ Зосимы и Саватея,[1125] и отиде от царствующаго града Москвы,[1126] и прииде до великаго Новаграда, на езеро Онего, и достиже некоей веси, глаголемой Кижа.[1127] И прилепися единому от жителей веси тоя, поноже не имеяше ничтоже с собою, токмо нужная одеяния, яже ношаше, и нача овцы паствити.
Потом же и обитель Соловецкую достиже,[1128] и бе же во обители тружаяся годищное время и полъ: дрова секий, и землю копая, и камение нося, и всяку работу монастырскую работаше. Посем же постризается во иноческий образ, и вместо Феодора нареченъ бысть Филиппъ. И пребысть во иноческих подвизех девять летъ.
Тоя же обители игуменъ Алексий[1129] в то время уже престарея, поручает же сему Филиппу власть свою. Такожде и вси братия возлюбиша его и избраша. И идоша с нимъ в великий Новъградъ ко архиепископу Феодосию.[1130] И тамо поставленъ бысть игуменомъ от архиепископа Феодосия, и отпущенъ вскоре во обитель.
Святый же Филиппъ печашеся о обители. И советовавъ з братиею, и воздвиже церковь Пресвятей Богородицы честнаго Успения,[1131] и в том же храме прегради престолъ Иоанна Предтечи,[1132] там же присовокупивъ и трапезу, 12 сажень внутри имущи.
И горы великия прекопа, и удолия избразди, и воду текущи от езера въ езеро сотвори и подъ монастырь во езеро приведе.[1133] Толчи же и молоти к покою братцкому сотвори, и полаты благостройны содела.
