Вечером, сидя в своей комнате, он достал чистый лист бумаги и начал писать:
"Записки о способах лечения различных болезней, составленные Антоном Глебовым в лето 1768..."
Это была первая страница того наследия, которое он хотел оставить будущим поколениям. Знания, которые могли спасти тысячи жизней, но представленные так, чтобы не нарушить естественный ход истории.
За окном шумел Екатеринбург XVIII века, а Антон писал инструкции по применению пенициллина, объясняя их действием "невидимых духов плесени на злых духов болезни".
Его новая жизнь только начиналась.
Зима 1768 года выдалась суровой. Уже в ноябре ударили морозы, какие старожилы не помнили даже в самые лютые годы. Екатеринбург закутался в снежные сугробы, а заводские трубы курились особенно густо — рабочие не щадили дров, чтобы поддерживать нужную температуру в плавильных печах.
Антон стоял у окна своей комнаты, наблюдая, как снег заметает улицы города. Прошло уже полгода с тех пор, как он принял окончательное решение остаться в XVIII веке. Полгода, которые изменили не только его жизнь, но и жизни многих людей вокруг него.
За эти месяцы он создал то, что втайне называл своей "лабораторией" — небольшое помещение в подвале дома, где жил. Официально это был просто склад для инструментов и образцов руды. На самом деле здесь Антон проводил эксперименты, которые были невозможны в XVIII веке.
Точнее, которые считались невозможными.
— Антон, — раздался голос за спиной. — Опять в своих думах?
Он обернулся. В комнату вошел Алексей, стряхивая снег с плеча.
— Думаю о том, что нам удалось сделать за эти месяцы, — ответил Антон.
— И правда немало, — согласился Алексей, присаживаясь на стул у стола. — Помнишь, как мы начинали?
Антон улыбнулся. Да, он помнил. Как они втайне от всех обустраивали подвал, как по крупицам собирали необходимые инструменты и материалы. Как проводили первые эксперименты, боясь, что кто-то может их застать.
Первым их проектом стало усовершенствование процесса выплавки меди. Антон знал, что в XVIII веке потери металла при плавке были огромными — до тридцати процентов руды уходило в шлак. Современные методы позволяли снизить потери в разы.
Но как объяснить эти методы, не вызвав подозрений?
Решение пришло неожиданно. Антон представил свои инновации как "древние секреты", которые якобы передал ему отец. Мол, в их семье из поколения в поколение хранились знания старинных мастеров.
— Смотри, — говорил он Василию Никитичу, показывая новую конструкцию печи. — Если изменить форму горна вот так, а воздуходувы поставить под таким углом, то медь будет плавиться чище.
— А откуда такие знания?
— Отец рассказывал. Говорил, что так еще в старину делали, да потом секрет забылся.
Василий Никитич был скептичен, но результаты говорили сами за себя. Выход чистой меди увеличился на двадцать процентов. Качество металла улучшилось настолько, что екатеринбургскую медь стали покупать даже иностранные купцы.
— Удивительно, — говорил Василий Никитич. — Неужели в старину действительно умели лучше нас?
— В некоторых вещах — да, — отвечал Антон. — Мы многое растеряли за века.
Успех с медью принес Антону репутацию выдающегося мастера. О нем заговорили не только в Екатеринбурге, но и в других городах Урала. К нему начали обращаться за советами, приглашать консультировать новые проекты.
Но Антон понимал, что нужно быть осторожным. Слишком быстрые и радикальные изменения могли привлечь нежелательное внимание.
— Помнишь, как мы разрабатывали план? — спросил Алексей.
— Конечно помню.
План был сложным и долгосрочным. Антон не мог просто взять и ввести все современные технологии разом. Это было бы подозрительно и опасно. Вместо этого он решил действовать постепенно, шаг за шагом.
Сначала — простые улучшения в металлургии, которые можно было объяснить "старинными секретами". Потом — базовые медицинские знания, представленные как "народные методы лечения". Затем — элементы химии и физики, поданные как "естественная философия".
Главное — все должно было выглядеть как естественное развитие существующих знаний, а не как революционный прорыв.
— А что у нас сегодня в планах? — спросил Алексей.
— Хочу показать тебе, что получилось с новым экспериментом.
Они спустились в подвал. За полгода это место превратилось в настоящую лабораторию XVIII века. Столы с инструментами, полки с химическими реактивами (большинство из которых Антон делал сам), печи для плавки металлов.
Но самым важным был небольшой угол, где Антон проводил медицинские эксперименты. Здесь он выращивал плесень для получения примитивного пенициллина, готовил настойки лекарственных трав, изучал их действие.
— Смотри, — сказал он, показывая Алексею несколько пробирок с разноцветными жидкостями. — Помнишь, я рассказывал про лекарство от гнойных ран?
— То, что ты делаешь из плесени?
— Да. Мне удалось значительно улучшить процесс. Теперь лекарство получается более концентрированным и эффективным.
Алексей внимательно рассматривал пробирки.
— А безопасно ли это?
