— Из старинных книг. Отец мой собирал древние рукописи.
— Понятно. А книги эти можно посмотреть?
— К сожалению, нет. Сгорели в пожаре.
— Жаль. Очень жаль.
Осмотр продолжался целый день. Кулибин изучал не только металлургические процессы, но и механизмы, которые Антон создал для автоматизации производства.
— Вот эта система подачи руды, — говорил он, указывая на транспортер, — тоже из древних книг?
— Да. Хотя пришлось немного адаптировать к современным условиям.
— Адаптировать... — Кулибин задумчиво повторил. — А не думали ли вы о создании более сложных механизмов?
— Каких именно?
— Ну, например, машин для обработки металла. Или устройств для измерения его качества.
Антон понял, что Кулибин проверяет его. Если он согласится создать что-то слишком сложное, это может вызвать подозрения.
— Боюсь, мои знания ограничены, — ответил он скромно. — Я больше специалист по добыче и плавке, чем по механике.
— Понятно. А все же, если бы понадобилось создать механизм для, скажем, точного измерения температуры в печи, смогли бы?
Это был прямой вызов. Антон знал принципы работы термометров, но создать их в XVIII веке было непросто.
— Можно попробовать, — осторожно ответил он. — Хотя это будет сложно.
— Попробуйте. Мне очень интересно посмотреть.
Вечером, когда Кулибин ушел отдыхать, Антон обсуждал ситуацию с Алексеем.
— Он что-то подозревает, — сказал Алексей.
— Да, я тоже так думаю. Слишком много наводящих вопросов.
— А что будем делать?
— Попробуем создать термометр. Если получится, это убедит его в моих способностях. Если нет — скажем, что древние знания не всегда применимы к современности.
— А как собираешься делать термометр?
— Принцип простой — расширение жидкости при нагревании. Можно использовать спирт или ртуть.
— А где взять ртуть?
— В аптеке должна быть. Или можно добыть из киновари.
На следующий день Антон принялся за работу. Основная проблема была в создании стеклянной трубки нужного диаметра. В XVIII веке стеклодувное дело было развито, но не до такой степени точности.
Он договорился с местным стеклодувом о создании специальной трубки.
— Нужна очень тонкая трубочка, — объяснял он мастеру. — И с расширением на одном конце.
— А зачем такая?
— Для нового прибора. Будет измерять жар в печи.
— Интересно. Попробую сделать.
Пока стеклодув работал, Антон готовил ртуть и придумывал шкалу измерений. Он решил использовать шкалу Цельсия, адаптированную к условиям XVIII века.
— За ноль возьмем температуру замерзания воды, — объяснял он Алексею. — За сто — температуру кипения.
— А как объяснишь Кулибину, откуда такая идея?
— Скажу, что в древних книгах было написано о "мере жара", основанной на превращениях воды.
Через три дня термометр был готов. Примитивный по современным меркам, но вполне функциональный для XVIII века.
— Удивительно! — воскликнул Кулибин, когда Антон продемонстрировал прибор. — Действительно показывает изменения температуры.
— Да. Можно точно знать, насколько горячая печь.
— А принцип работы?
— Ртуть расширяется при нагревании и сжимается при охлаждении. По ее уровню в трубке можно судить о температуре.
— Гениально просто. И это тоже из древних книг?
— Да. Хотя пришлось долго экспериментировать, чтобы воспроизвести.
Кулибин долго изучал термометр, проверял его работу.
— Знаете что, — сказал он наконец, — я хочу предложить вам сотрудничество.
— Какое сотрудничество?
— У меня есть покровители в Петербурге. Влиятельные люди, которые интересуются новыми изобретениями. Они были бы рады познакомиться с вами.
Антон почувствовал тревогу. Петербург означал высшие круги власти, а это было крайне опасно.
— Не знаю, — сказал он. — Я привык работать здесь, на Урале.
— Но подумайте о возможностях! В столице можно получить поддержку самой императрицы.
— А зачем мне эта поддержка?
— Чтобы ваши изобретения принесли пользу всей России, а не только Уралу.
Это был сильный аргумент. Но Антон понимал, что чем выше он поднимется, тем больше внимания привлечет.
— Мне нужно подумать, — сказал он.
— Конечно. Но не слишком долго. Такие возможности не часто представляются.
Кулибин пробыл в Тагиле еще неделю, изучая изобретения Антона и делая записи. Наконец он собрался в обратный путь.
— Решение приняли? — спросил он напоследок.
— Пока нет. Но я обдумаю ваше предложение.
— Хорошо. Вот мой адрес в Нижнем. Если решитесь — пишите.
После отъезда Кулибина Антон долго размышлял о его предложении. С одной стороны, это была возможность значительно расширить влияние. С другой — огромный риск.
— Что думаешь? — спросил он Алексея.
— Думаю, что пока рано. Нужно сначала укрепить позиции здесь.
— Согласен. Но рано или поздно придется принимать решение.
— Ну, время еще есть.
Однако время оказалось не таким уж большим. Уже через месяц к Антону пришло письмо из Екатеринбурга. Василий Никитич сообщал тревожные новости.
"Дорогой Антон, — писал он, — дошли до меня слухи, что церковь снова интересуется вашими методами. Говорят, что отец Никодим получил жалобы от некоего монаха из Москвы. Мол, ваши способы лечения противоречат христианскому учению. Будьте осторожны."
