Прошу помнить: сила, заключенная в этой руде, может принести человечеству как великое благо, так и великое зло. Используйте ее только во благо.
Антон Глебов, 1766 год."
Но урановое месторождение было не единственной находкой Данилы. Изучая его записи, Антон обнаружил упоминания о других интересных открытиях.
— Данило нашел еще одно место, — рассказала ему Марья Ивановна. — Говорил, что там камни странные лежат. Черные, тяжелые, маслянистые на ощупь.
Антон насторожился. Описание напоминало нефть или каменный уголь. И то, и другое имело огромную ценность, хотя в XVIII веке еще не полностью понимали их значение.
— Покажете это место?
— Покажу. Данило говорил, что вам можно все показать.
Второе месторождение находилось в другой стороне от деревни, в заболоченной низине. Здесь из земли местами сочилась черная маслянистая жидкость с характерным запахом.
— Нефть, — определил Антон. — И судя по всему, крупное месторождение.
Это открытие было не менее важным, чем урановое. Нефть в будущем станет основой энергетики и химической промышленности. Россия, обладающая крупными запасами нефти, могла бы получить огромные преимущества.
— Данило не ошибся, — подумал Антон. — Эти находки действительно могут изменить Россию. Но когда и как?
Нефтяное месторождение он тоже решил пока не разрабатывать. Технологии добычи и переработки нефти еще не были развиты. Преждевременное открытие могло привести только к хищническому расточительству.
Но информацию о месторождении он зафиксировал так же тщательно, как и об урановом. Эти знания должны были дождаться своего времени.
— Что же мне делать? — размышлял Антон. — Скрывать открытия от своего времени, чтобы сохранить их для будущего?
Решение далось нелегко. Но в конце концов он пришел к выводу, что это единственно правильный путь. Некоторые знания опережают свое время, и попытка их преждевременного использования может принести больше вреда, чем пользы.
Он создал тайный архив, где зафиксировал все открытия Данилы и свои собственные наблюдения. Этот архив предназначался для будущих поколений российских ученых.
— Пусть каждое поколение использует те знания, к которым оно готово, — записал он в своем дневнике. — А то, что пока опасно, пусть ждет своего часа.
Перед отъездом из деревни Антон встретился с молодыми людьми, которых когда-то обучал Данила. Они продолжали его дело — искали руду, обучали других, развивали местную промышленность.
— Антон Кузьмич, — сказал один из них, Алексей Данилов, сын покойного, — мы хотим продолжить дело отца. Но не знаем, правильно ли делаем.
— Что вас смущает?
— Находим новые месторождения, а местные власти не всегда рады. Говорят, что слишком много вольностей себе позволяем.
— А какие вольности?
— Да разные. То с рабочими по-человечески обращаемся, то школу для детей открыли, то библиотеку завели.
Антон понял, что его ученики столкнулись с той же проблемой, что и он сам. Технический прогресс неизбежно вел к социальным изменениям, а социальные изменения встречали сопротивление консервативных сил.
— Продолжайте делать, — посоветовал он. — Но осторожно. Не форсируйте события, давайте людям время привыкнуть к переменам.
— А если нас остановят?
— Тогда найдите другие способы. Главное — не останавливаться совсем.
— А что с отцовскими находками? Будете разрабатывать?
— Не сейчас. Но информация о них сохранится. Когда придет время, кто-то воспользуется этими знаниями.
Алексей не понял ответа, но принял его. Он доверял мудрости учителя своего отца.
Дорога обратно в Петербург дала Антону время обдумать все произошедшее. Открытия Данилы ставили перед ним сложные вопросы о ответственности ученого, о пределах допустимого вмешательства в ход истории.
— Имею ли я право скрывать от людей знания, которые могут им помочь? — размышлял он. — Но имею ли право дать им знания, которые могут их погубить?
Эти вопросы не имели простых ответов. Каждая эпоха должна была сама найти свой путь между прогрессом и осторожностью.
В Петербурге его ждали неприятные новости. За время отсутствия Антона статский советник Елагин активизировал свои действия против него.
— Что произошло? — спросил Антон у Протасова.
— Елагин распространил слухи, что вы ездили на Урал не по государственным делам, а по личным. Говорит, что у вас там тайные рудники, которые вы скрываете от казны.
— Абсурд. Какие тайные рудники?
— Он утверждает, что ваши ученики находят месторождения и сообщают только вам. А вы продаете эту информацию частным лицам.
— И кто-то в это верит?
— К сожалению, да. Елагин очень убедительно излагает свою версию.
Антон понял, что попал в сложную ситуацию. С одной стороны, он действительно знал о месторождениях, которые не разрабатывались. С другой стороны, объяснить причины этого было невозможно без раскрытия всей правды.
— Что посоветуете? — спросил он.
— Нужно найти способ опровергнуть обвинения. Показать, что вы действуете в интересах государства, а не личных.
— А как это сделать?
— Представить императрице отчет о поездке. Рассказать о реальных целях и результатах.
