— Полдень! — произнесъ Томъ, и это была правда: тнь, отбрасываемая имъ, виднлась лишь въ вид пятнышка вокругъ его ногъ. Мы взглянули на гринвичскіе часы и стрлки на нихъ были такъ близко отъ двнадцати, что нечего было и отмчать тутъ какое-нибудь различіе. Томъ сказалъ, что Лондонъ долженъ находиться на одной линіи съ нами къ сверу или къ югу, одно изъ двухъ; но, судя по погод, по песку и по верблюдамъ, лежалъ именно къ сверу, и на очень много миль къ сверу, — примрно на такомъ разстояніи, полагалъ онъ, какое насчитывается отъ Нью-Іорка до города Мексики.
Джимъ замтилъ, что воздушный шаръ — самая быстрая штука въ свт; превзойти его могутъ разв что птицы нкоторыхъ породъ, напримръ, дикіе голуби, — или желзныя дороги.
Томъ возразилъ ему, что читалъ о скорости желзнодорожныхъ поздовъ въ Англіи: она доходитъ до ста миль въ часъ на небольшихъ разстояніяхъ. Такая быстрота не по силахъ ни одной птиц… кром блохи.
— Блохи?.. Масса Томъ, во-первыхъ, блоха, строго говоря, даже не птица…
— Не птица она? Не птица?.. Что же она такое?
— Въ точности, я не знаю, масса Томъ, но полагаю такъ, что просто животное. Впрочемъ, нтъ, я понимаю, что это не совсмъ идетъ: она не довольно велика для животнаго. Она клопъ. Да, сэръ, вотъ она что: клопъ.
— Вовсе нтъ, но пусть будетъ такъ. Что ты хочешь сказать: во-вторыхъ?
— Во-вторыхъ, птицы перелетаютъ большія разстоянія, а блоха не можетъ.
— Не можетъ? А что, скажи мн, большое разстояніе, по твоему?
— Что?.. Ну, мили тамъ… куча миль… всякій это понимаетъ.
— Можетъ человкъ пройти много миль?
— Да, сэръ, можетъ.
— Столько же какъ желзная дорога?
— Да, сэръ, если предоставите ему время.
— А блоха можетъ?
— Полагаю… если дадите ей на то уже кучу времени.
— Ты начинаешь теперь понимать, что самое разстояніе не иметъ значенія, а важно то время, которое требуется на пробгъ этого разстоянія.
— Выходитъ оно такъ, какъ будто… Но я никогда не поврилъ бы этому, масса Томъ.
— Тутъ дло въ соотношеніи, вотъ оно что. И если ты станешь измрять чью-нибудь быстроходность величиной этого предмета, то какъ можетъ твоя птица, твой человкъ или паровозъ сравниться съ блохою? Самый хорошій скороходъ не пробжитъ боле десяти миль въ часъ, то есть, немногимъ боле десяти тысячъ разъ своей собственной длины. Но во всхъ книгахъ говорится, что самая обыкновенная, третьестепенная блоха можетъ сдлать прыжокъ, равный, по протяженію, ея собственнымъ ста пятидесяти размрамъ. Теперь возьмите то, что она можетъ сдлать пять прыжковъ въ секунду, слдовательно, пройти семьсотъ пятьдесятъ такихъ протяженій въ одну только маленькую секунду, потому что, сами вы знаете, она не теряетъ времени на то, чтобы остановиться, а потомъ снова прыгнуть; она длаетъ разомъ то и другое. Вы можете убдиться въ этомъ, если нажмете ее пальцемъ. Но тутъ еще рчь объ обыкновенной, третьестепенной блох; если же взять первый сортъ, итальянскую блоху, которая баловалась всю свою жизнь аристократіей, не знала никогда, что значитъ болть или терпть отъ непогоды, то такая блоха можетъ длать прыжки въ триста разъ длинне своего собственнаго размра. При пяти прыжкахъ въ секунду, это составитъ полторы тысячи этихъ размровъ. И она можетъ прыгать такъ цлыя сутки. Представьте себ теперь, что человкъ можетъ пройти въ секунду разстояніе, равное полутора тысячамъ его собственной длины, иначе говоря, полторы мили. Вдь это составитъ девяносто миль въ минуту, или уже значительно поболе пяти тысячъ лишь въ часъ. Гд же теперь, скажите, вашъ человкъ?.. Гд ваша птица, желзная дорога, воздушный шаръ? Вс они ровно ничто передъ блохою. Блоха — это комета въ сокращенномъ вид.
Джимъ былъ порядочно ошеломленъ, да и я тоже. Джимъ сказалъ:
— И вс эти вычисленія врны совершенно, масса Томъ, и не шутки это, не вранье?
— Они врны, положительно врны.
— Въ такомъ случа, по чести, мы должны уважать блохъ. До сихъ поръ, я ставилъ ихъ совсмъ ни во что, но теперь вижу, что нечего длать, уважать надо; он этого заслуживаютъ.
— Еще бы! У нихъ, принимая въ разсчетъ ихъ ростъ, боле смышленности, разсудка и ловкости, нежели у всякаго другого существа въ мір. Человкъ можетъ обучить ихъ почти всему: и они усваиваютъ эту науку тоже быстре всякаго другого животнаго. Ихъ пріучали возить, въ сбру, маленькія повозки, идти туда или сюда, слушаясь приказа. Да, он выстраивались и маршировали какъ солдаты, и продлывали все это по команд, не хуже настоящихъ солдатъ. Вообще, умли исполнять много трудныхъ и непріятныхъ работъ. Представьте же себ, что вамъ удастся выростить блоху въ человческій ростъ, допуская и соразмрное тому возрастаніе ея природныхъ способностей, которыя будутъ становиться все больше и больше, утонченне и утонченне. Гд очутится тогда человчество? Понимаешь это? Президентомъ Соединенныхъ Штатовъ станетъ блоха и теб не предотвратить этого, какъ не предотвратить молніи!
— Боже мой, масса Томъ! Я никакъ не подозрвалъ, что блоха до того занятное животное! Нтъ, сэръ, даже въ мысляхъ я этого не имлъ… не имлъ положительно!
