На том и закончился бой, разочаровавший Малька едва не до слез. Он мечтал увидеть дядьку во всей красе – и что? Моргнул. В единственный важный миг боя – моргнул. Как теперь оправдаться перед собой? Упустил всю красоту сражения, не ощутил азарта поединка мелководья, который подобает любить и понимать всякому воспитаннику достойной семьи. Шром подплыл вплотную к валуну, закрепился на руках. Хмуро глянул, вздохнул.
– Забирайся на спину. Только по хвосту не лазай. Видишь, озлился я… Чуток переборщил, в полную силу их смял. Панцирь себе же повредил не ко времени. А ты молодец, да. Я в твоем возрасте в азарт весь уходил, нырял прямо. Не видел в боях дурного. Только теперь вот вынырнул из детства-то. И хорошего не нахожу… Умное ли дело: убивать молодняк, если каждый малёк на учете? Не древние времена, не тысячи нас на выбор. Да и неущербность силой хвоста да толщиной панциря вымерять – нелепо. Следовало сберечь жизнь безусому, да-а… Только он встал меж гнилых братьев. И я не подумал, озлился, всех враз смял… стыдно. Ты мудрый у меня, Малек. Ты пошел в Соргову породу. Сердца в тебе много и уму оно не преграда, а добрый попутчик.
– Сильно болит хвост? – жалостливо уточнил Малек, ощущая, как от похвалы розовеют уши.
– Живуч я, перемогу, – не усомнился Шром. – Вчера вечером меня дважды об скалы приложило, сегодня добавилась встряска на то же место. Вот щель и вскрылась. Дней пять буду плавать медленно, работая только лапами. Вот и вся беда. Не беда, пустяк. Осада замка – вот уж великая напасть, да.
– Можно выйти навстречу, – Юта азартно щелкнул клешнями. – Мы с тобой стоим армии, Шром. Вскроем брюхо галерам!
– Тоже способ, – не возразил напрямую Шром. – Но ты не спеши. Кланд, конечно, мягкохвост, гнил и мерзок. Но не глуп. Он строил свои планы, не забывая о нас с тобой ни на миг. Я, пожалуй, снюсь ему, да. Такой вот: на площадке победителя. Он крепко испугом прогрызен. Оттого ум его изворачивается, злобу источает. Прежде, чем рвать дно галер, надо всё обдумать. Войны выров с людьми прокатились по миру и дали опыт. Его уложили в книги. Есть книги у нас, есть и у кланда. Почитаем, Ларну послушаем, Шрона тоже. Сорга… Тогда вместе решим важное. Я думаю, не зря личинки лежат по замкам, Юта. Не зря за высокими стенами. Есть в морском бою большая угроза.
Выр с узорчатым панцирем не возразил. Поплыл вперед, не забывая приглядывать, как люди и стражи замка убирают мостки. Время от времени взбегал по пологим бокам скал, чтобы помочь. И в усердии его Мальку чудилось беспокойство. Осады замков в известном мальчику мире никогда не происходили. Выры решали свои споры на мелководье и на особых отмелях, а для прочих, тихих дел, подло воспитывали выродёров – это ясно. Но брать в осаду замок? Земли, пребывающие под управлением шааров, всегда имели одни и те же названия. Значит, их хозяева не менялись все пять веков.
На пристани ждали стражи и люди. Выслушали предсказуемую новость об исходе боя. И нежданную – о скорой угрозе подхода чужого флота. Молча расступились, пропустили в ворота Шрома и сопровождающих его, занялись своими делами. Никто не праздновал, не радовался победе выра с вороненым панцирем. Тишина напряженности повисла над замком. Усиленные караулы встали на стенах.
Шрон выслушал новость без удивления. Позвал Малька и занялся разбором копий с книг, выискивая то, что сделалось важным: приёмы обороны замков и науку приступа. Особенности боя с участием галер, схватки в открытом море… Ларна закончил быстрые похороны и поднялся в главный зал. Собрал своих людей и старших стражей-выров, развернул на столе план замка и приступил к обсуждению слабых и сильных позиций, особенностей стен и удобства бойниц. Отрядил слуг считать запас игл для иглометов, проверять иное оружие и вести полную опись съестного, лекарств и пресной воды.
Сутки прошли в напряженной работе, так полно занимающей время и тратящей силы, что некогда собраться мыслями или испугаться… Утро второго дня показало: не все так поступали. Кое-кто нашел время для рассуждений, прикинул выгоду и риск для себя лично, а не для замка. Из команды галеры Ларны за ночь пропали двое. Стража замка не досчиталась одного выра. А вдали, на выходе из узостей, на рассвете еще был заметен парус удаляющейся галеры рода ар-Дох. Команды двух других галер того же вырьего рода мрачно и виновато вглядывались в след корабля предателей. Все ощущали тяжесть на душе – растущую, мучительную. Не их вина, что кто-то показал голый синий хвост. Но ведь родня, вместе росли, одному бассейну были верны…
В полдень в главном зале собрались братья ар-Бахта, Юта, Ларна и Малёк, кроме них пребывающие в замке главы родов, присягавших ар-Бахта. Первым говорить Шрон доверил, удивляя всех выров, Ларне.
