…Сразу после завтрака у двоих «задержанных до выяснения» случился приступ. Такой жестокий приступ, выражаясь протокольно, «острого пищевого расстройства», что даже подполковник Кравченко, на что уж несентиментальная личность! – но и тот брезгливо-жалостливо поморщился, прислушиваясь к звукам за дверями камер № 5 и № 7:
– Эк, разобрало. Дай им порошок какой-нибудь, что ли, доктор? Микстуру? Что там у тебя на этот случай.
– На этот случай?! – взорвался фельдшер, которому и так едва удалось выманить начальника отдела из кабинета на это, «ординарное», на первый непросвещенный взгляд, происшествие.
– Мало ли, задержанные обосрались?! – возмутился подполковник Кравченко, когда он вымогал его присутствия. «Я, может, и сам обделаться готов, когда меня “наверх” без предупреждения вызывают…» – добавил «мамелюк» уже про себя (была история, когда за собственным столом вдруг поутру он обнаружил начальника фронтового управления). – Что я теперь, должен всё бросить? – закончил он вслух.
– Не знаю, что там вы должны! – с неожиданной храбростью (сам-то плюгавенькой такой, в чём что держится) вдруг заверещал фельдшер, сорвав с носа пенсне. – На своём месте. А я на своём должен сейчас же карантин объявить, хлоркой тут всё засыпать в три слоя и карболкой залить! И всех, слышите, всех, включая вас, госпитализировать и вызвать санэпидемическую службу!
– От холера… – растерянно выругался Трофим Иванович, раздирая крючки стоячего воротника.
– Вот именно!
