…Во избежание разбирательств – как-де допустил?! – и понимая, что нет такого расклада, при котором не получить ему по шеям (в самом уменьшительно-ласкательном случае – за антисанитарию), подполковник Т.И. Кравченко предпочёл сбагрить расхворавшихся заключённых на больничную койку. Может, клизмой всё дело и обойдется? А для пущей конспирации…
– Ты их в ведомственный госпиталь не вези, – не то чтобы просительно, но панибратски приобнял он за плечи отутюженного лейтенантика конвоя. – Тут неподалеку больница водников есть…
Но лейтенанта Столбова не проведёшь.
– Не имею права, товарищ подполковник, у меня сопроводительная записка вот, – полез он в нагрудный карман гимнастёрки.
Но «товарищ подполковник», окончательно расстроенный, только отмахнулся:
– Вези куда знаешь.
Два дня шла внеплановая проверка торпед, официальное расследование, переговоры с региональным командованием и штабом кригсмарине. В море никто не рвался, тем более, что у трёх катеров, «S-28», «S-72» и «S-102», выработался мотроресурс и подошли сроки планового ремонта.
Часть экипажей оставили на берегу – направили на краткосрочный отдых в санаторий Гелек-су, в компанию к подводникам и итальянским катерникам. А шнельботы малым ходом отправились в Констанцу, поскольку ремцеха ни в Николаеве, ни тем более в Севастополе пока ещё не восстановили настолько, чтобы они могли производить замену двигателей. Да и доставлять ремкомплект в румынский порт из рейха было проще. После их ухода в Якорной бухте оставались лишь два катера, «S-26» капитан-лейтенанта Мюллера, который прошёл ремонт в августе и не участвовал, к досаде своей, в славных рейдах на траверзе Анапы, и только что переведённый из Нормандии на Чёрное море «S-49» Герхарда Брюгена. Выходили они вдвоём в поиск трижды, в ночи на 20, 24 и 28 сентября. Каждый ночной поиск командиры шнельботов считали удачным: три атаки с расходом по две торпеды в каждой – и уничтожено три судна суммарным тоннажем в 5000 брт.
Вот только из радиоперехвата узнали, затем проверили с особой тщательностью по картам, а потом ещё и воздушная разведка подтвердила, что с победными реляциями торопиться не надо.
«Угри» первых двух атак слегка выщербили две скалы чуть севернее Геленджика, а третьей – добавили ещё две пробоины в корпусе разбитого подводниками ещё в 1941 году старого транспортного парохода «Дон», который затонул только до шестого шпангоута, зацепившись килем за подводную скалу.– И куда везёшь? – лениво поинтересовался старший сержант Сухоруков у водителя бесхитростно-чёрного фургона с зарешёченным оконцем, вскочив на подножку форда «ГАЗ-АА» и примерно игнорируя лейтенанта Столбова.
– Вообще-то не твоего ума дело, сержант, – рассудительно ответил пожилой ефрейтор, разглаживая казацкие усы большим пальцем. – Но…
