– Я смотрю, ты тут за считаные дни уже, – Новик обвёл руками с небрежной щедростью рассыпанные на столике скумбрию в маслянистой меди шкуры, жестянку американской «chatka», горку нефритового «дамского пальчика», сгущёнку… – развёл взяточничество, хищения и прочий волюнтаризм. А хозяйственное мыло поди смылось?.. – прозорливо прищурился Новик.
– А ты здешний контингент видел? – с пугающей серьёзностью нахмурился Войткевич. – Ладно, когда ИТР по лысине обмылком мазнёт, а местные? Ты их видел? У них же шерсть сплошняком, от бровей до жопы, как у неандертальцев. Мыло как тёркой сдирает. Чтоб я так жил. Жри давай. Что там наш подопечный? Не денется куда, пока мы тут сибаритствуем?..
– Не, – закряхтел Саша, увлечённо скрежеща сапёрным ножом в банке. – Его в дирекцию вызвали.
– Кто? – слегка насторожился Войткевич.
– Да никто, можно сказать. Секретарша в окно аукнула, – отмахнулся Новик, облизывая маслянистое лезвие. – Наверное, двинуть чего-нибудь вроде мебели. Нашла тоже Геракла.
– И давно он уже там… авгиевы конюшни чистит? – вроде как расслабился Войткевич.
– Минут двадцать всего, не паникуй. Выйдет, увидим, – махнул ножом в сторону открытых дверей Новик.
Там действительно через анфиладу последующих раздевалок и предбанников виднелось крыльцо дирекции, или теперь, понятно, штаба «в/ч 67087» с его единственным входом. Как и все постройки бывшей межколхозной СРБ, штаб был архитектуры блокгаузной, вот только тылом упирался в контрфорсную стену оврага. Так что, если не через двери, то только в окна сигать.
«Но не средь бела ж дня такие шпионские страсти…»
Пока Войткевич лениво брёл к этому выводу, посасывая сгущёнку из банки, к сомнительно парадному подъезду дирекции подкатила чёрная эмка. Из неё выскочил поджарый офицер в иссиня-чёрном морской кителе и, на ходу отряхивая полы белым носовым платком, взбежал по ступеням к дверям. Складского происхождения дверям, но окультуренным незатейливыми филёнками. И – исчез за ними, взмахом платка оставив на крыльце то ли адъютанта, то ли денщика, верзилу при погонах старшего матроса.
– Саша, а вы уверены, что Бреннера туда двигать мебель позвали? – опустил Яков банку с сине-белой дореволюционной этикеткой сгущёнки.
– Уже нет… – вставая с фанерного ящика, нахмурился и Новик.
