…– Даже обидно как-то, – хмыкнул начальник криптографического отдела капитан 3‑го ранга Васильев. – У нас батарейные радисты в открытом эфире и то изобретательнее…
– Где планируется подъём? – поинтересовался полковник Гурджава, заглядывая через плечо полковника Овчарова в блокнотные каракули дешифровки.
– Ну а ты как думал? – Георгий Валентинович оттиснул ногтем в блокноте слово: «Ankersablage». – Ты видал когда-нибудь «Якорный склад» в окопе?
– Якорная бухта, – чуть слышно пробормотал начальник разведотдела. – Нашли, что ли?
Георгий Валентинович красноречиво пожал плечами:
– Меня больше занимает, почему именно
Он обернулся на фанерную ячейку, где, под присмотром часового и офицера Смерша, сидела сержант Привалова. И сидела в довольно вольготной позе, забросив ногу за ногу. Так что поневоле часовой, «как на мёдом мазанную», косился на её крепенькую и весьма привлекательную ножку, восходящую из смятого голенища короткого сапожка.
– То с партизанами днями напролёт связаться не может, а то интендантский запрос между частями вермахта поймала, запросто, как Информбюро на длинных, – закончил Овчаров.
– Думаешь, «деза»? – поскрёб подбородок Гурджава.
– Да нет, наверное, – после минутных раздумий отрицательно покачал головой полковник Овчаров. – Смысла не вижу. Скорее всего, своеобразный ответ на нашу информацию. Мы им: «А мы Бреннера нашли!», а они нам: «А мы изделие!»
– Ну, не нам, допустим, а своим, – кивнул полковник Гурджава на Асю.
Дерзкая ухмылка бывшего сержанта и разоблачённого агента, впрочем, его не особо обманывала – с такой дерзкой улыбкой и ребенок задницу прячет в предчувствии неизбежной порки.
«И в лучшем случае, ей теперь в лагерях так улыбаться придётся начальнику режима, если только тот, не дай бог, бабой не окажется, да ещё нормальной склонности…»
