Прошло минут двадцать. Никто так и не позвонил, после чего Андреев приказал объявить части «тревогу». Воронин включил сирену, передав по телефону все необходимые команды, и в положенное время доложил о готовности дежурных сил «условно».
— А командира на КП нет реально? — раздался по громкоговорящей связи взвизг давно заведённого, доведённого до кипения подполковника Андреева.
— Так точно! Командир реально где-то задерживается.
— Задерживаются генералы, а все нормальные люди преступно отсутствуют! А тебя я вновь снимаю с дежурства как не выполнившего свои обязанности и не обеспечившего прибытие командира на КП по «тревоге».
— Спасибо!
— Благодарить будешь потом! А сейчас ждите наших людей. Они вправят вам мозги, и тебе тоже, наведут там порядок.
— Ждём-с!
— Ты-ты-ты мне не хами! Я-я-я всё сделаю, чтобы тебя до суда чести довести, чтобы тебя из армии выперли! Понял?
— Я уже давно всё понял.
Ещё минут через пятнадцать позвонили по прямой линии направленца:
— Это звонит твой третий сосед слева Артур Сагалаев.
— А-а! Помню, частенько встречались на конкурсах…
— Правильно! Привет! Так вот о чём я хотел предупредить. Андреев служил в нашей части. Очень неприятный товарищ, любит нагадить. Для того чтобы перебраться наверх, на теперешнее место, в своё время безбожно стучал на сослуживцев. Наверняка и сейчас среди особистов у него друзья есть, так что ты особенно с ним не заводись.
— Ну и хрен с ним…
— Тебе виднее. Пока! Бывай! А все-таки, как у вас дела? Пикник на обочине?
— Страшнее… Намного страшнее.
Уже поздно ночью, когда проверяющие благополучно убыли, на КП прибыл командир части майор Скотниченко. Он тяжело плюхнулся в командирское кресло и после минутного молчания забубнил:
— Ну ты, Воронин, меня сильно подвел. Я надеялся, что ты меня прикроешь. Я всё-таки твой командир. Давай сделаем так: ты сейчас напишешь объяснительную записку, что я с утра позвонил тебе и объяснил, где я буду, дал тебе телефон, по которому меня можно найти, а ты то ли забыл, то ли еще что-нибудь, но не стал меня искать. В общем, придумаешь что-нибудь, ты же мужик умный. Значит, возьмешь все на себя, а я не забуду этого и отблагодарю. Потом договоримся о частностях. Вот я тебе тут проект записки составил, посмотри, может, ещё что придумаешь, но от смысла не уклоняйся. На!
— Сверни свою бумажку в трубочку и засунь себе кой-куда!
— Ты что, охренел?! Да я твой командир, да я… Сгною! Изничтожу!
— Если успеешь, — и Воронин ожесточённо начал дергать ремешок кобуры пистолета. Майора как ветром выдуло из зала, но Воронин все-таки дослал патрон в патронник и выстрелил в полузакрытую бронированную дверь.
И без того жалкий вид вымирающего среднерусского села на двадцать дворов, добрая половина которых оживала только с приездом дачников, после промчавшейся бури смог бы тронуть даже сердце завзятого западника. Андрей заглядывал в бездну, где тяжелыми фиолетовыми волнами ходило Нечто, но вид лежащих в руинах обезлюдевших улиц был, пожалуй, еще ужасней.
— Так, значит, мы будем просить помощи у военных? — отвлёк Андрея от мрачных мыслей вопрос Метиса.
— Да, придётся, — откликнулся Папа Карло. — Но прежде мне хотелось бы посетить сельсовет, так сказать, прозондировать почву. Чем нынче живет и дышит советская власть и что она предполагает предпринять в нынешней ситуации? Признаться, меня несколько удивляет бездействие её представителей вот уже в течение трех суток. — Он взглянул на часы и утвердительно кивнул. В Сфере не было смены дня и ночи в привычном смысле, внутри неё царил мягкий вечерний полумрак, и определить время можно было только с помощью часов, которые продолжали здесь исправно служить своим хозяевам. — По крайней мере, к нам в церковь они до сих нор не заглядывали.
— Зато мародеры не обделили нас своим вниманием, — вставил Андрей, вспоминая вчерашний визит двух подвыпивших мужиков, любителей лёгкой наживы. Вопреки правилам гостеприимства, мародерам после непродолжительного выяснения отношений пришлось указать на дверь.
— Теперь долго не сунутся! — удовлетворенно протянул Игорь, потирая ушибленный во вчерашней потасовке кулак.
— Не надо обольщаться, не эти, так другие, — урезонил его учитель. — Правда, с такой надёжной гвардией, как вы, ребята, нам не страшен любой враг. Заручиться бы только поддержкой военных… А может, и родная власть чем пособит. В любом случае, мы это скоро выясним. Если сельсовет не идет к народу, то народ идет к сельсовету! — Он взмахнул посохом, указывая путь.
