Давно это было, когда славный град Серпейск только-только возник в ста верстах от Москвы. На горе Соборной, откуда и пошел город, крепость стояла княжеская. А времена лихие были, страшные, дикие орды кочевников во главе с ханами пришли на Русь с огнем и мечом. Шла орда — только земля гудела, восходы вставали кровавые, пыль от копыт и дым от пожаров застили все вокруг. Слухом земля полнится, прослышали жители Серпейска о зверствах и бесчинствах, творимых нехристями на Земле Русской. Собрал князь Серпейский дружину, начал твердыню укреплять да к осаде готовиться, из окрестных посадов людей кликнул под защиту стен крепостных. Шли целыми семьями, со скотиной и скарбом домашним, чтобы ничего, значит, супостату не оставлять. А дома и пажити огнем пожгли. Ежели Бог милует и в живых оставит — потом и отстроятся, и отсеются внове. Когда последние пов озки в ворота втянулись, на око еме войско вражеское появилось и ворота крепостные закрывать начали, прискакал к князю человек нездешний на лошади запаленной. Ликом странен, речами невнятен. Так и рухнул с седла к ногам княжеским. Из-за пазухи сверток вынул, в красный бархат завернутый. Протянул его князю, а сам пал замертво — стрела татарская промеж лопаток торчала аж по самое оперение. Развернул князь сверток — и что же видит! В руках его икона красы невиданной, червонным золотом по лазури писаная, а на ней Богородица с младенцем Христом на руках. Князь это за небесное знамение почел, отнес икону в церковь домовую да всю ночь на коленях пред ликом Девы Пречистой молился за спасение города и людей от ворога лютого. Так и уснул в слезах на полу. А под утро явилась ему во сне Богородица и сказала: «Бери, княже, жену свою да лик святой да суму переметную и беги ходом подземным к Оке-реке, да на самый бережок. Там тебя лодка ждать будет. Потому как падет крепость твоя пред нашествием вражеским, и ни ты, ни воины твои верные защитить ее не сумеют. Но жена твоя носит под сердцем своим чадо дивное, кое родится и вырастет, и станет богатырем могучим на страх супостатам и Родине во славу. Сей богатырь, сын твой, урон многий пришлецам учинит и многих в битве честной одолеет и за слезы людские отомстит местью страшной.» Проснулся князь — все по слову Богородицы и совершил. И было так: крепость пала, князь с княгинею по реке бежали, и родился у них сын в срок положенный, и вырос, и стал воином славным, и многих нехристей на своем веку изничтожил.
Баба Маша замолчала и перевела дух. И никто из собравшихся не осмелился нарушить молчание, и даже сержант Стеклов перестал греметь к позвякивать автоматом.
