Андрей заглушил мотор, они вылезли из кабины и некоторое время в нерешительности топтались возле машины, пока Папа Карло не постучал в дверь контрольно-пропускного пункта справа от ворот для автотранспорта. И хотя наши путешественники с самого момента своего прибытия чувствовали на себе испытующие взгляды, дверь КПП открылась далеко не сразу. Видимо, находящиеся внутри пристально изучали гостей, прежде чем принять какое-либо решение. Наконец дверь, скрипнув, приоткрылась, из-за нее выглянула рыжая кудлатая голова, и недовольный голос сварливо пробурчал:
— Кто такие? Чего надо?
Горелов представился, представил своих спутников, и, разглядев звание стража, вооруженного автоматом, поинтересовался:
— Товарищ прапорщик, нельзя ли пригласить старшего офицера? Понимаете, нужно поговорить… Во время катастрофы мы случайно оказались в районе прудов и теперь ищем помощи…
— А вы, случаем, не из этого самого… как его?.. Комитета спасения?.. А то намедни мы имели с комитетчиками весьма неприятный разговор, — недоверчиво проговорил Черноусов, продолжая буравить учителя и учеников пытливым взором.
— Нет-нет, что вы, мы как раз наоборот. Знаете ли, милейший, мы тоже имели несчастье столкнуться о членами Комитета, причём не при самых благоприятных обстоятельствах. Так что насчет этого будьте спокойны… Нам бы всё же с офицером поговорить…
— Я доложу. Ждите здесь.
Дверь закрылась, но даже сквозь нее были слышны громовые раскаты начальственного голоса, отдающего приказы своим подчинённым. Правда, слов было не разобрать, только неясный рокот, словно Тор с Перуном не на шутку повздорили за раздел сфер влияния на громовых небесах. Загремели отодвигаемые стулья, хлопнула внутренняя дверь, послышались удаляющиеся торопливые шаги. Потом всё стихло.
— Н-да, видать, крепко они с комитетчиками повздорили, — протянул Андрей. — Просто беспрецедентные меры безопасности.
— А чего ты хотел? Как-никак, объект особой секретности, — возразил Игорь, указывая на купола, по белым бокам которых стекало фиолетовое свечение Сферы. — Купол в Куполе, прямо матрешка какая-то получается. А внутри матрёшки — еще одна, а внутри — ещё. И так до бесконечности. — Метис снова впадал в пессимистическое состояние духа.
— Ничего, ребята, есть ещё надежда на помощь, — слова Горелова были адресованы в первую очередь пригорюнившемуся Игорю. — Подождём…
Подождали. Минуту, две, три. На исходе четвёртой минуты дверь снова приоткрылась, и выглянувший сержант пригласил их внутрь.
— Входите. Старший лейтенант Нестеров примет вас.
Во внутреннем помещении было тесновато, но все же кое-как разместились на табуретках вокруг стола с пластиковым покрытием и неизменным стеклянным графином в центре. Вошел старлей, протянул руку сначала учителю, потом ученикам. Уселся во главе стола, сложил перед собой руки и коротко сказал:
— Рассказывайте, с чем пожаловали.
В течение обстоятельного рассказа Папы Карло старлей кивал, покашливал, передвигал с места на место положенную на стол фуражку. Конечно, Горелов не посвятил Нестерова во все перипетии этого запутанного дела и в обстоятельства, приведшие его и его спутников на берег пруда, но на неприглядной роли Деда и Лейтенанта остановился особо. Упомянул и о двух трупах учёных, найденных в Доме культуры. О заветной тетрадке, разумеется, умолчал.
— Значит, вы считаете, что всему виной Существо, зародившееся в пруду? Говорите, были человеческие жертвы?.. До меня доходили только смутные слухи, я и представить себе не мог всех масштабов катастрофы… А теперь вот эта Сфера. В том, что это именно Сфера, мы убедились опытным путем. Мои люди пытались сделать подкоп, но безуспешно. Связь с внешним миром полностью потеряна. Так что теперь мы все — пленники Сферы. И нужно как-то выживать в сложившихся обстоятельствах, — разразился старлей пространной тирадой.
— О том и речь, — кивнул Папа Карло.
— Что же, давайте вместе думать, как нам быть, — предложил старлей и действительно надолго задумался, подперев голову кулаком, уставившись немигающим взглядом на серый геометрический узор пластиковой столешницы и водя пальцем по лабиринту полосок и кубиков, словно в конце лабиринта его ожидал искомый ответ. — А что вы сами предлагаете? — осведомился он после продолжительного молчания.
Папа Карло для пущей солидности откашлялся в кулак и начал излагать свои заветные мысли:
— Как вы сами понимаете, нам грозит опасность не только со стороны Существа, но и со стороны Комитета. Подчиняться им мы категорически отказываемся. А люди, верховодящие там, ни перед чем не остановятся. Мы уже имели возможность убедиться в этом на собственном опыте, когда нас пытались арестовать. Мы бы приняли от вас любую помощь — людьми или оружием.
Папа Карло замолчал и уставился на старлея. Тот взгляда не отвёл и четко, с расстановкой, произнёс:
